Аромат рябины

Они поженились, и он показывал сестру Марины, хвастал, какие красавицы в России.

«Вот значит, в чем дело, – подумала она. – Бьяджо специально пригласили в гости, чтобы со мной познакомить. Ну, Маринка получит у меня! Хотя ее можно понять».

Карина пристально посмотрела в глаза Бьяджо. Он улыбнулся как-то беспомощно и выпустил ее пальцы. Потом налил вино.

– Cin-cin, – произнес он и приподнял бокал.

Карина коснулась своим бокалом его. Они выпили.

– Я нравлюсь? – после паузы спросил он.

– Да, – кивнула она.

Бьяджо вздохнул и улыбнулся немного застенчиво. Они пили вино, подолгу молчали. Но Карина чувствовала себя комфортно, словно давно знала этого человека. А то, что Бьяджо хорошо говорил на русском, делало его еще ближе.

Когда начало светать, они покинули бар. Бьяджо привел ее на набережную, и у девушки захватило дух от открывшегося вида. Море казалось неподвижным. Оно разительно напоминало огромное плоское серо-синее блюдо, доверху наполненное голубовато-жемчужным туманом. Край этого блюда постепенно становился розовым.

– Италия самая прекрасная страна в мире, – неожиданно сказал Бьяджо и сжал ее пальцы. – Счастье жить здесь.

– Да, – тихо согласилась Карина.

– Ты хотела бы? – еле слышно спросил он.

– Возможно, – ответила она.

Они замолчали.

Когда солнечный диск поднялся из тумана и позолотил море и небо, Карина вздохнула и пошла по набережной. Она чувствовала себя наполненной гармонией. Они свернули в улочку, и медленно двинулись между старинными каменными домами. Когда поравнялись с высоким готическим собором, Бьяджо незаметно перекрестился и поцеловал сложенные пальцы.

Он не поехал на дачу, сказав, что у него дела в городе. Посадив девушку в такси и поцеловав на прощание, попросил извиниться за себя перед Умберто и Мариной и пообещал, что вечером обязательно приедет.

Когда такси поехало, водитель пытался что-то рассказывать ей, без конца поворачивал голову и улыбался. Он явно жаждал общения, но Карина, послушав пару минут его быструю речь, отрицательно покачала головой и пробормотала:

– Не понимаю… Я русская… Раша.

Он заулыбался еще шире, но скоро замолчал.

Карина почувствовала спад настроения.