Анатомия мечты

Переплетаясь, они складывались в причудливые рисунки из блестящих нитей, как кружево, которое подобно мерцающей паутинке, свежей, легковесной, трепещущей, словно отражение летнего утра в хрустальной капле росы. Ему суждено будет соткаться безупречным и низвергнуться в пучину Вселенной, найти свое пространство и слиться с ним.

Я знаю каким пером написан узор моей жизни. Это и есть Твой замысел, недоступный моему разуму, лишь душе он понятен…»

Эти размышления прервала трель телефонного звонка. Увидев знакомый номер, Лира с рассеянной улыбкой взяла мобильник.

– Лира, дорогая, мне надоел твой поклонник и, что это за бред он несет по поводу какого – то Тициана? Что мне с ним делать, если этот неандерталец требует твой номер телефона? – капризный, чуть хрипловатый голос в трубке ожидал ответа, а Лира не отрывалась от раскрытой тетради, страницы которой пестрели пасторальными цветочками и бабочками. Ее рука с карандашом застыла над этими клумбами пастельных тонов, готовая обрушиться и исцарапать его прерванными мыслями.

– Виктор, ну скажи ему, что я уехала куда – нибудь в экспедицию, совсем далеко, …на остров Пасхи, – придумала Лира.

– Дорогая, какой остров, какой Пасхи?! – искренне возмущалась трубка. – Я не знаю причем тут Тициан, но ты напрасно динамишь этого парня. Он не вылазит из музеев и купается в нефти, а значит в деньгах! Это же мечта!

Зависшая рука Лиры упала на стол, а от карандаша отломился острый, как у копья кончик.

– Это не моя мечта, Виктор, – задумчиво ответила она.

– Знаю, знаю, ты ненавидишь когда кто – то лезет в твою личную жизнь, но я на правах твоей подруги имею права дать тебе совет…

– Он мне не нравится, – отрезала Лира. – И я не смогу полюбить его нефтяные деньги без него самого.

Трубка протяжно вздохнула.

– О, Боже, дорогая, ну причем тут любовь, я говорю тебе о жизни. Пора выбираться из своей конуры. Тебе не хочется свою яхту, самолет, дворец?

– Виктор, он не нравится мне, его манеры окультуренного самца меня раздражают, к тому же от его смокинга разило какой – то резиной.

– К черту резину, подумай обо мне, дорогая!

– Я и подумала, а что если тебе его соблазнить и выйти за него замуж? – лукаво произнесла Лира.

Трубка задумалась.

– Я могла бы, но он говорит только о тебе, говорит, что влюблен в тебя и в Тициана. Слушай, а что это за мужик?

Лира улыбнулась.

– Тициан – это живописец и ему почти пять веков.