Клетка для головы

На открывшейся панораме жилого комплекса замель-кали одно- и двухэтажные дома, сквер, неясные силуэты скульптур. Проехав еще два квартала, Том повернул направо к своему коттеджу.

Он неспешно вышел из машины, подошел к террасе, огляделся вокруг и запрокинул голову кверху: на вечернем темно-синем небосклоне загорались первые звезды. Том обрисовал взглядом небесный купол и известные ему со-звездия, а затем закрыл глаза, которые даже со смеженными веками выдавали ему картины дня; он вдохнул полной гру-дью влажный воздух, задержал дыхание и через несколько секунд выдохнул, расправляя плечи.

Но и эта внутренняя погруженность не помогла. Чаша была переполнена… Мир словно говорил ему: «Я такой, какой есть. Не бинарный, неидеальный. Я – объективный мир. Я есть истина. Не оце-нивай меня. Не осуждай. Не думай. Не смей создавать свой мир! Примирись…» Настолько явно было это проявление бездушности мира, настолько невыносимы были эти требования склонить голову… И, несмотря на то, что становилось зябко от вечернего сырого тумана, Миллер стоял во дворе своего дома, ожидая, что решение вот-вот придет само собой, и тогда незамедлительно он почувствует внутренний баланс. Тогда он стал смотреть вокруг: мерцающие звезды изредка заслонялись быстро проплывающимисерыми тучами, у темнеющего плоскогорья вырисовывались ажурные фигуры деревьев, первые желтые листья тихо опадали с них и кружились по спирали в потоке вечернего воздуха. Но и это умиротворение, вызванное наблюдением за звездным небосводом и явлениями природы, вдруг быстро исчезло – созревшее утверждение о сверхконтроле снова слишком явно и отчетливо стало пульсировать в его голове: «Проверки, патрули, информаторы». Том немедленно блокировал этот мысленный поток, следуя правилам пра-вопорядка. И стал сознательно создавать новую реальность для формирования лейтмотива: «Мне нужно представить какой-нибудь пейзаж, такой пейзаж, который отождествлял-ся бы с бунтом против уравновешенности, против общепри-нятого, чтобы поставить в один ряд действительную жизнь и искусственную атмосферу… Что ж, на память приходит картина Кирхнера с этим монументальным громоздким мостом, раскинувшимся над лесными просторами и вреза-ющимся в реку, сосны, холмы, где острые углы гор разбива-ют этот живой природный мир на бесстрастные геометрические фигуры: треугольники, конусы, пирамиды. В центре композиции снова обнаруживается фигура – ромб, сложенный из темно-зеленых сосен и горных дорог.