Путь лиса

), великого китайского поэта эпохи Тан. Перевод В.М. Алексеева.].

– Жир? – переспросил Леший. – Кто же мёд с жиром смешивает? Разве что для лекарских надобностей.

– Это поэтическое иносказание.

– А, ну да… – Леший покивал с глубокомысленным видом, хотя так и не смог представить себе сок, выжатый из яшмы.

Перед своей берлогой он замешкался, сообразив, что не удосужился прибраться после спячки, даже не проветрил, бросил всё, как есть, провонявшее и отсыревшее.

– Ты это… здесь подожди. – Леший обмахнул рукавом плоский валун у входа, специально сюда прикаченный прошлым летом, когда Болотник повадился в гости захаживать, в зернь играть.

Он нырнул в берлогу, прикрыв за собой дверь из заговорённого дёрна. Вытащил из ниши в стене бочонок медовухи, надёжно заклятый от порчи, и туесок с орехами. Прихватил было стаканы из бересты, но бросил – потемнели, покоробились. Лучше новые свернуть.

– Чем богаты… – начал Леший, плечом открывая дверь, и осёкся.

Валун исчез под зелёной, в тон халату хули-цзин, скатертью. А на скатерти стояло серебряное блюдо с чем-то белёсым. Не то густой творог, не то рыхлый сыр.

– Гость взял на себя смелость помочь хозяину. – Хули-цзин с улыбкой достал из широкого рукава две фарфоровые чаши с узором из синих драконов и золотых птиц. – Весна в лесу – голодное время, а мне не сложно достать угощение там, где всего вдоволь.

– Достать или украсть? – Леший принюхался к непонятной еде.

– Это называется тофу, – хули-цзин облизнулся, – соевый творог.

– Да не может творог так вонять!

– О, это особый вонючий тофу. Редкостный деликатес! Чтобы добиться такого благоухания, творог длительное время выдерживают в рассоле из протухшего соевого молока. Чувствуешь, как многообразен и сложен аромат? – Бай Хуан с наслаждением потянул носом воздух. – Настоящая поэма. Навевает воспоминания…

– О деревенском отхожем месте в жаркий летний полдень! – прогнусавил Леший.

– Отрадно слышать слова истинного ценителя! – просиял хули-цзин. – Улавливает ли тонко чувствующий Хранитель нотки тухлых носков и сточных вод?

– Убери! – рыкнул Леший. – Иначе себя самого вылавливать будешь – из сточных вод.

Бай Хуан поджал губы, но без дальнейших споров сунул блюдо в рукав, где оно бесследно исчезло.