Коллекционеры редкостей

Кунла приоткрыл правый глаз. Непонятный человек укладывал красиво изогнутые дубовые ветки в прозрачный ящик, по размерам вполне способный вместить средних размеров фэйри.

«Это что, гроб? Как в сказке?! Ну уж нет!» – Кунла сгруппировался и одним прыжком оказался у окна. Дёрнул раму и прыгнул, даже не посмотрев, что внизу.

– Стой!

Окрик догнал его уже в полете. Башня! Сердце оборвалось, но в ту же секунду он влетел прямо в объятья раскидистого дуба. Кунла намертво вцепился в покрытые листьями ветки и повис. Листья зимой? Обдумать это чудо не было времени.

Кунла оглянулся на дом. Надо же, какой большой, с двумя башнями. А вот и хозяин – тоже решил из окна вылезти, правда на первом этаже. Как это он так быстро спустился?

Кунла стремительно, по-беличьи, соскочил на землю и кинулся в глубину парка, больше похожего на лес.

– Стой, тебе говорят! – раздалось сзади. – Всё равно поймаю!

Только сейчас Кунла заметил, что на шее у него что-то болтается. Флейта? Неужели Та Самая?! Радость обожгла волной и тут же схлынула.

Флейта оказалось новенькой, человеческой работы. Он хотел было сдёрнуть её, но не стал. Пригодится, даже такая.

Впереди замелькали испуганно разбегающиеся олени.

– Задержите его!

Он что, оленям приказывает? Кунла не удержался от смешка. И тут его левая нога попала в петлю вынырнувшего из-под земли корня. Кунла покатился по земле, взвыв от резкой боли.

– Попался, стервец! – голос преследователя слышался совсем близко.

Кунла вскочил, стиснув зубы, подпрыгнул, ухватился за нависшую ветку огромного ясеня и закинул себя наверх.

Не останавливаясь, полез дальше. Нога болела, но по сравнению с тем, что ему пришлось пережить в лапах палачей Неблагого Двора, это была сущая ерунда.

– Слезай! – потребовали снизу слегка задыхающимся голосом. – А то хуже будет!

– За дурака меня держишь? – Кунла поудобнее устроился на последнем прочном суку. Лезть выше было уже рискованно. – Ты кто такой? Колдун? Ну, так сними меня, если сможешь.

– И сниму! – пообещал незнакомец.

 – Отдышусь только.

Волосы у него растрепались и ещё сильнее напоминали гриву. «Как он не мёрзнет в одной рубашке? – с тоской подумал Кунла, ёжась на пронзительном ветру. – И в темноте видит, зараза!»

Он присмотрелся к своему преследователю повнимательнее. Прятные, вполне человеческие черты лица, тёмные брови вразлёт. И большие, цвета желтой яшмы глаза с вертикальными зрачками. Кунла вцепился в дерево так, что кора начала крошиться под пальцами.