Бродяги

– То есть, молока совсем нет?! – ужаснулся Лейн.

– Почему же? Козы как-то приспособились. Но молока, сам понимаешь, от них мало. И дорогое оно.

– А его можно пить?

– Я пью. До сих пор жив, как видишь, – Бор замолчал, всматриваясь в задремавшего любимца.

– Когда закончилась война? – спросила Дилла.

– Почти три года назад.

– Три года?! – переспросил Лейн. – Да твой кот уже трижды умер бы за такой срок!

Бор хмуро посмотрел на него.

– Да знаю я! Уже и так подсчитывал, и эдак. Слабеть он начал в аккурат, когда небо очистилось.

А лапы отказали месяца два назад. Нет! – он вскинул руку. – Его создатель умер, это я точно знаю. Он был королевским магом. Кедар… раскрыл его заговор. И занял его место. Нет, тот маг сгорел, и пепел по ветру развеян. Но вот источник его силы, похоже, остался. И сейчас он иссякает.

– Имя мага назвать можешь? – спросил Лейн.

– Нет, – понурился гоблин. – Имя его запрещено упоминать. Не только мне, всем в государстве.

– Ученики у него были?

– А как же! – Бор неприятно улыбнулся.

 – Трое. В том числе сама принцесса. Сгинула, как и остальные.

– Где он жил? – спросила Дилл. – Здесь?

– Не в городе, – медленно ответил Бор. Он словно прислушивался к себе, подбирая слова. – Дом у него стоял возле Проклятого леса. Это если из главных ворот идти на восход. Со стены видно.

– Ага… – Дилла прикинула, где поднималось солнце. По всему выходило, что Проклятый лес они видели. И слышали его обитателей. – Вот про лес давай поподробнее.

– Там нежить обитает, – Бор посмотрел ей прямо в глаза.

 – По официальной версии тот маг готовился напасть на короля. И создавал армию нежити. А Кедар, стало быть, короля спас. И окружил лес непроходимой для нежити границей. В лес теперь людям хода нет, но и оттуда никто выйти не может.

– По официальной версии, – повторила Дилла. – Понятно.

Котоящер вдруг встрепенулся и зевнул. Посмотрел яркими желтыми глазами на хозяина, мурлыкнул, поднялся на лапы и захлопал крыльями, на пару дюймов оторвавшись от подушки.

– Земля и небо! – ахнул Бор. – Летает!

Он сгреб любимца и уткнулся в его мех. Плечи гоблина задрожали. Дилла посмотрела на них с тоскливой завистью и отвернулась.

– Ты не позволяй ему уставать первое время, – сказал Лейн. – И корми получше.

– Само собой, – невнятно пробормотал гоблин. Не выпуская котоящера, нагнулся, выдвинул из-под кровати клетку, в которой метались десятка два мышей. – Сейчас, Живоглотик, сейчас жратиньки будем!

Лейн изменился в лице.