Бродяги

– Пожалуй, – он сел на камень, поджав ноги, и закрыл глаза. В животе у него отчетливо заурчало.

Дилла усмехнулась. А вот не надо было жертвовать запасом провианта ради того, чтобы впихнуть в сумку всю уцелевшую добычу! Одно слово – принц. Привык, что о нем заботятся. Она прислонила налуч и колчан к ограде Дороги, достала из своей котомки хлеб с сыром и протянула половину Лейну.

– Будешь?

– Буду, – не открывая глаз, он протянул руку.

– Мог бы и поблагодарить. Что бы ты без меня делал, твое высочество? С голоду умирал?

Лейн приоткрыл один глаз.

– Без тебя я бы свернул в первый подходящий мир и уже пировал в каком-нибудь трактире.

Дилла нахмурилась.

– А потом бы тебя ограбили в этом трактире! Ты же…

Она не успела договорить. Теплый, пыльный воздух Дороги внезапно стал таким сухим, что Дилла задохнулась.

– Что с тобой? – Лейн вскочил.

– Не знаю… – Дилла схватилась за горло. Её дёрнуло на невидимом аркане, сбило с ног, потащило в сторону лестницы.

Лейн ухватил её за подол куртки, пытаясь удержать. Подошвы его сапог заскользили по стертой брусчатке.

– Вот проклятье! Дилла, борись! Ты можешь!

"С кем бороться?.." Перед глазами Диллы поплыли цветные пятна.

– Ты не демон! Слышишь? Не демон! Сопротивляйся, Хаос тебя забери!

Дилла вцепилась в перила лестницы. Когти заскрежетали по камню. Аркан на миг ослаб, но тут же дернул её с новой силой.

– Дилла!.. – крик Лейна оборвался.

Цветные пятна перед глазами стали черными, и Дилла потеряла сознание.

Очнулась она под тихую песню без слов. Чьи-то мягкие пальцы растирали ей шею, пахло мокрой от росы травой и ночной свежестью. Ночь – это хорошо, дышать легче.

– Сможешь глотнуть? – спросил Лейн.

Дилла открыла глаза. Вокруг было сумрачно, но не темно. Шумели листья, где-то далеко послышался заунывный вой.

– Нежить гуляет, – спокойно сказал Лейн.

Дилла глотнула из подсунутой ей фляжки и резко села. Показалось, что напиток угодил не только в горло, но и в нос, и даже в глаза. Мягкий огонь пробежал по желудку.

– Что… это?!

– Настойка из гоблинского напёрстка. – Лейн заткнул фляжку пробкой. – Растение такое, его ещё наперстянкой называют или лусмором. Даже мертвого оживит.

– А живого отравит?! – Дилла потёрла шею. – Где это мы?

– Понятия не имею.