Бродяги

Дилла принюхалась и взяла большой глиняный горшок. Поддела когтями плотно пригнанную крышку.

– Липовый подойдет?

– Вполне… Больше ничего не трогай!

Лейн вцепился в горшок, как утопающий в протянутую ветку. Дилла деликатно отвернулась. И тут горшок выскользнул из дрожащих пальцев Лейна и раскололся на две половины. Мед растекся по полу, забрызгав сапоги Диллы. Лейн застонал и потянулся к умопомрачительно душистой луже.

– Ты что, с пола лизать собираешься? – Дилла подхватила половину горшка и как чашу поднесла к губам Лейна.

Он сердито зыркнул не неё, но смолчал и припал губами к сколотому краю. С хлюпаньем втянул в себя весь мёд и вылизал черепок.

– Ещё!

Дилла вручила ему вторую половинку, поддерживая чуть окрепшие, но ещё подрагивающие руки.

– Говорила же – давай подождём!

– Чтобы она здесь окопалась? Я и так едва прошёл.

Лейн с сожалением посмотрел на медовые потеки на полу.

– Можешь мне сапоги вылизать, – ехидно предложила Дилла.

– Благодарю, я сыт, – он встал, опираясь на колонну. – А где Придвен?!

Дилла оглянулась. Белая лиса исчезла.

– Сбежала, сучка! Надо было её в клетку посадить.

– Что же ты не догадалась захватить клетку? – огрызнулся Лейн.

– Я думала, ты её просто убьёшь.

– И словлю проклятие? Нашла дурака.

Диллу обожгло запоздалое озарение. Смертное проклятие! У всех детей Мэб есть такое право. И у детей Финварры, конечно, тоже.

– Как же Придвен не побоялась покушаться на тебя?

– А кого бы я проклял перед смертью? Шторм? Или тебя? Нет, она всё продумала. Теперь побежит к папочке жаловаться. – Лейн пошел вдоль стен, сгребая с полок шкатулки и мешочки. – Ну и ладно. Даже он её не расколдует. Это заклинание не имеет обратной силы. Подержи, – он сгрузил Дилле свою добычу.

– Я тебе кто, носильщик? – Она принюхалась к сандаловому аромату шкатулок. За ним скрывались другие, вызывающие смутное опасение, запахи.

– Это не гадость, а редчайшие артефакты! Ну подержи, Дилла, пожалуйста, я с тобой поделюсь.

– И зачем оно мне? Ты забыл, что я в вашей магии не разбираюсь?

Лейн с сожалением посмотрел на оставшиеся на полках сокровища. Эх, жаль, одному всё не унести. Ну, ничего, самое опасное и ценное он забрал.

– Что это? – Дилла насторожила уши. Где-то на грани слышимости нарастал непонятный гул.