В полушаге от любви

Похоже, сей факт одновременно и огорчал ее и радовал, придавая новости ореол таинственности. – Вроде бы барон и сам не вполне понял, как это произошло. Ну, теперь-то он, конечно, будет более осторожен. Когда снова сможет прогуливаться, что, впрочем, произойдет еще не скоро. Вчера у него был лекарь, сказал, что ближайшие несколько недель Кроун будет вынужден провести в постели. Оно и понятно: перелом!

Я с важным видом покивала, демонстрируя, что меня впечатлил рассказ. Полностью удовлетворенная таким эффектом, Тильда быстро со мной распрощалась и поспешила разносить новость дальше по дворцу.

Найти его оказалось несложно.

– А, леди Инесса! – поприветствовал меня он, когда мы столкнулись в одной из гостиных. – А я как раз собирался отправить вам записку. Я намерен исполнить последнюю часть нашего договора. Хотите пройти со мной к Кроуну?

– Безусловно.

Эстли галантно предложил мне руку, и я ее приняла, вскользь заметив, как баронесса Ластли с завистью смотрит мне вслед.

– Вы собираетесь навестить барона Кроуна? – с сарказмом уточнила я, когда мы поднимались по парадной лестнице, покрытой дорогим темно-красным ковром.

Барона мне было не жаль ничуть, так что я говорила на эту тему совершенно спокойно.

– Собираюсь, – подтвердил Эстли. – Именно так надлежит поступать благородным и великодушным людям. Или я ошибаюсь?

Требовалось очень хорошо знать лорда Кэмерона для того, чтобы уловить в его предельно серьезном тоне нотки язвительности.

Я признала, что нет, милорд не ошибается, и остальную часть пути мы проделали молча. Эстли пропустил меня первой в покои, где оправлялся после случившегося барон Кроун, после чего вошел сам. Следуя его короткому знаку, прислуживавший хозяину покоев камердинер покинул комнату.

Перебинтованная нога Кроуна неподвижно лежала поверх одеяла. Барон страдальчески поморщился, приподнимая голову над подушкой, чтобы разглядеть заявившихся к нему гостей – уверена, не первых за сегодня и, вне всяких сомнений, далеко не последних.

Следуя молчаливому указанию Эстли, я села в кресло, расположенное у окна, то есть на некотором расстоянии от кровати. Место же возле постели граф занял сам.