В полушаге от любви

С туфлями оказалось сложнее: ножка Мирейи, хоть и не была миниатюрной, стопе молодого человека все-таки уступала. Какое-то время мы пытались с пыхтением и стонами запихнуть его лапищу в элегантную туфельку, будто мачеха Золушки, изо всех сил старающаяся сосватать принцу свою родную дочь. Но эту затею быстро пришлось оставить. В конечном итоге Эмма принесла откуда-то из недр гардероба туфли значительно большего размера, оставшиеся от одной из фрейлин, и в них ногу любовника удалось уместить.

Мужчина поднялся со стула – и застыл, широко расставив ноги и согнув их в коленях.

– И что вы хотите сказать этой позой? – подозрительно осведомилась я, изо всех сил стараясь не покатиться со смеху.

– Каблуки! – прошипел он.

– Да? Каблуки? – Я вопросительно смотрела на него, ожидая продолжения.

– Почему они такие высокие?

– Потому что так модно, – отозвалась я.

– Ладно, а неустойчивые-то такие почему? – не унимался любовник, не торопясь распрямлять ноги.

– А это чтобы пробудить в мужчинах желание окружить нас опекой и подхватить, если мы оступимся, – посвятила его в маленькую женскую тайну Мирейя.

Судя по кислому виду молодого человека, его идея быть подхваченным каким-нибудь посторонним мужчиной не прельщала. Впрочем, меня теперь в первую очередь интересовали его волосы. Которые никуда не годились.

– Эмма, принеси, пожалуйста, какой-нибудь старый парик, – попросила я. – Надеюсь, несколько штук завалялись где-нибудь в сундуке.

– Парики уже давно не носят, – засомневалась Мирейя.

– Некоторые носят, – возразила я.

– Только старые кошелки вроде баронессы Рего, – поморщилась девушка.

– Ну и ладно. Пускай его примут за старую кошелку. Лишь бы выпустили отсюда.

Усадив мужчину перед собой на стул, я вооружилась кисточками и принялась работать над его лицом. Он ответил на заботу черной неблагодарностью, практически сразу же громко чихнув.

– Терпите, красота требует жертв! – оптимистично заявила я.

– А почему он издал такой закон? – заинтересовался любовник.

– Потому что придворный алхимик просветил его на предмет состава этих самых белил, – блеснула знаниями я, быстро работая кисточками.