Семь ключей от зазеркалья

– Есть еще Морвейн Шейд, он занимается всеми видами магии отражений… Если я правильно это сформулировал.

– Правильно.

Магия зеркал, теней и сновидений. Принцип работы имеет нечто общее: во всех трех случаях специалист воздействует на отражение, погружается в соответствующую реальность и – как результат – меняет в настоящем мире нечто, это отражение отбрасывающее. Но на серьезные изменения способен лишь специалист узкого профиля. Если этот Морвейн – мне, кстати, совершенно незнакомый – занимается всеми тремя видами, значит, ни в одном из них не ушел дальше первой, начальной, ступени.

– Кто остальные? – полюбопытствовала я.

Мы ехали через рыночную площадь, и продвигаться теперь приходилось совсем уж медленно. Лошадям это крайне не нравилось. Мне тоже. Но был в безумном скоплении народа и позитивный момент: мы приближались к цели.

– Стихийники, – ответил Орвин, едва мы снова обрели возможность сблизиться и ехать рядом. – Ролтен специализируется на огне и воздухе. Флора – на воде.

Я задумалась, насколько это было возможно, двигаясь пусть уже не по площади, но по весьма людным улочкам.

Ролтена я знала еще со времен своего пребывания во дворце. Он значительно моложе обоих зеркальщиков и, конечно, не так опытен, но все равно не новичок в магическом деле. Водная стихийница Флора была мне неизвестна. Но наличие в совете женщины в целом радовало.

Вскоре мы добрались до королевской резиденции. Охрана у ограды быстро расчистила место от зевак, нас же с Орвином уважительно пропустила. По идее, полученный мною пропуск должен был открывать почти все двери, но я подозреваю, что все прошло столь легко по другой причине. Просто принца здесь умели опознавать даже под личиной.

В зале совета почти ничто не изменилось. Те же высокие колонны, крепкие двери (наследие за?мков, где буквально все создавалось с учетом возможного нападения), стулья с изогнутыми ножками и мягкой коричневой обивкой, длинный стол, огромная люстра, ни разу на моей памяти не использовавшаяся во всей полноте своих возможностей.

Королевский магический совет был в полном сборе, причем, судя по многочисленным записям, бокалам и усталому виду отдельных его членов, заседание длилось долго.