Опальный капитан. Спасти Новую Землю

А действительно, что это я удивляюсь? Можно подумать, мне по собственному опыту не известно, сколь несовершенной и безнравственной бывает система.

– Ладно, но ведь это незаконно? – продолжала настаивать я. Врожденное упрямство, не иначе. – Он же может рассказать обо всем своим родным, а те – поднять шум?

– Заключенным с нижнего этажа свидания запрещены, – невозмутимо просветил меня Раджер.

Я моргнула, принимая информацию к сведению. Ну да, вот еще один способ воздействия.

– Ну ладно, а камеры? На них же фиксируется все, что происходит!

– Непосредственно возле места заключения их нет.

– Что? – Я остановилась посреди лестничного проема, недоверчиво вытаращившись на сопровождающего.

– Съемка этого участка не ведется, – перефразировал он.

Видимо, чтобы до меня точно дошло.

– Но как такое может быть?

У меня безвольно опустились руки.

– Думаю, ты и сам догадаешься. – Тюремщик продолжил подниматься как ни в чем не бывало. Это заставило меня выйти из ступора, дабы не отстать.

 – Так у Кортона и ему подобных больше свободы.

Кортон… Кажется, я уже слышала это имя. В любом случае речь явно о том охраннике, что принес Макнэллу еду.

– Ладно, – подобная предусмотрительность местной власти меня уже не удивляла, в недоумение вводило иное, – а если что-нибудь произойдет? Чрезвычайная ситуация?

– Не может быть никакой чрезвычайной ситуации, – отрезал Раджер с уже знакомой мне убежденностью. – Система безопасности на таких участках отработана в совершенстве.

– Хорошо, допустим, до тюремщика заключенный не доберется, – приняла, спора ради, точку зрения оппонента, – а если он сбежит? Найдет способ открыть дверь камеры? Сам или с посторонней помощью, что тогда?

– Вот именно: что тогда? – эхом повторил Раджер.

 – Выход из тюрьмы далеко, подкоп не сделаешь. Дальше ему пришлось бы идти по коридору, а там снимается чуть ли не каждый миллиметр. При любой ситуации, выходящей за рамки обыденного, дежурному подается сигнал. Если ситуация подпадает под категорию чрезвычайной – скажем, компьютер фиксирует угрозу человеческой жизни, автоматически включается сирена.

– А если он ударит кого-нибудь местного по темечку, затащит в камеру, а сам переоденется в униформу? – не унималась я.

Строго говоря, это было уже не заступничество, а этакая логическая игра, головоломка, в ходе которой я пыталась найти брешь в системе защиты. Признаю, что меня слегка занесло, но, впрочем, с кем не бывает?

– Компьютер распознает лица.