Шпионка в графском замке

Виконт сидел рядом и держал его за руку, периодически прикрикивая на суетящихся слуг. Повязка, обмотанная вокруг живота эрла, изрядно пропиталась кровью. В комнату вошла служанка с кувшином горячей воды; Жорж, наоборот, вышел, унося другой кувшин, содержимое которого успело остыть. Служанка принялась переливать воду в стоявший на стуле возле постели таз.

– Это не лекарь, это чёртов недоучка! – сердито говорил кастеляну виконт. – От него нечего было ожидать. Нам нужен Кале; если кто-то и сможет помочь, то именно он!

Я слегка прищурилась, устремив взгляд на стену; мысли бежали в голове всё быстрее.

Варианты поведения стремительно возникали перед глазами один за другим, каждый в сопровождении возможных последствий и способов эти последствия сгладить. Определившись с линией поведения, я подошла к Родригу.

– Господин виконт! – позвала я. Родриг меня не услышал, и я повторила чуть громче: – Господин виконт!

На сей раз мой голос достиг его ушей. Армистед обернулся и недоумённо уставился на меня.

– Чего тебе? – нахмурился он.

– Видите ли, господин, – быстро затараторила я, опустив глаза, – простите великодушно, что я вмешиваюсь, но дело в том, что моя тётка – травница, и она кое-чему меня научила… А главное, у меня есть некоторые из приготовленных ею средств, очень хорошие. Может, вы разрешите мне попробовать помочь?

Какое-то время Родриг смотрел на меня, раздумывая. Его сомнения были понятны. С одной стороны, он вовсе не хотел подпускать к раненому другу какую-то горничную, без году неделя работающую в замке.

С другой, виконт отлично знал, что до приезда лекаря, профессионализму которого он доверяет, пройдёт ещё несколько часов, а Раймонд нуждается в помощи прямо сейчас. При таком раскладе люди хватаются за соломинку.

– Перевязывать раны умеешь? – спросил он, заглядывая мне в глаза.

– Умею, господин. – Я подняла голову и выдержала его пристальный взгляд. – И перевязывать, и промывать, и лечить. Я ведь сказала, что у меня тётка – травница.

– Ну хорошо, – согласился Родриг.

 – Давай.

Я кивнула и, обойдя кровать, присела на краешек с другой стороны. Щупать лоб эрла не было необходимости: в том, что у него жар, сомнений не возникало. Я принялась снимать пропитавшуюся кровью повязку, а затем приступила к осмотру раны. При ближайшем рассмотрении она по-прежнему не производила впечатление слишком глубокой, и то, что жизненно важные органы не задеты, тоже было очевидно. Но рана оказалась тёмной по краям, и я начала понимать, в чём дело.