Невеста по завещанию

Кавалеров у меня никогда и не было: я слишком рано попала в пансион, а что касается отца… Отца я вообще видела в своей жизни довольно-таки мало, что уж там говорить о нежности. Когда-то у них были отношения с моей матерью, он зачал ей ребенка, но это был мезальянс, и о женитьбе речи не шло. Нет, отец нас не бросил, он всю жизнь нас обеспечивал, так что мы никогда ни в чем не нуждались. Но приезжал он редко. Насколько мне известно, большую часть времени он и вовсе проводил за границей. Была у него такая странность – тяга к путешествиям, и я даже толком не знала, просто так он ездит по разным странам или занимается там какими-то делами.

Так или иначе, факт остается фактом: в моей жизни отец вроде бы и существовал, а вроде бы его и не было.

Я все-таки смешалась и отвернулась, не зная, как встретить теперь его взгляд.

– Рони, простите меня, – тихо сказал Эдмонд. – Я… не сдержался. Это никогда больше не повторится, если вы не захотите.

Я молчала. И лучше бы, чтобы не повторялось. Вот только конечно же я хотела.

– Только, пожалуйста, запомните одно. – Он снова осторожно взял мою руку. – Если вам понадобится помощь, я всегда буду рядом. Я постараюсь бывать в замке как можно чаще. И сделаю все, чтобы не дать вас в обиду. Пожалуйста, не отказывайтесь.

Я не отказывалась. Вот только что может сделать лекарь против виконта? Даже при самых лучших побуждениях?

Глава 4

Время шло, а течение жизни в замке не менялось. С назначением дня свадьбы виконт не торопился, и я была последним человеком, который стал бы его к этому подталкивать.

Мысль о том, что рано или поздно мне все-таки придется пойти с ним под венец, а потом и в опочивальню, с каждым днем пугала все больше. И я все сильнее и сильнее ненавидела виконта.

Мы несколько раз встречались с Эдмондом на территории замка, а также во время богослужений. Разговаривали, когда была такая возможность. Я делилась с ним своими переживаниями, более не опасаясь вероломства с его стороны. Он старался меня успокоить и поддержать. Развлекал всякими смешными историями из собственной практики.

Рассказывал о своей юности, которая прошла недалеко от моего родного Мэйриджа.

Лишь дважды мы могли быть уверены, что действительно остались наедине и нас никто не увидит. Тогда мы целовались, жадно ловя каждую секунду, которую могли провести в объятиях друг друга. Поцелуи Эдмонда постепенно становились все более страстными. Я корила себя за то, что поступаю неправильно, но ничего не могла с собой поделать.