Графиня по вызову

– Почему вы так думаете? – откликнулся он.

– Вы знаете, – заговорила, не останавливаясь, Лидия, – я достаточно много общалась с нашим старшим садовником. Он, как и вы, рассказывал мне о цветах. И знаете, что он говорил? Бегонии и георгины надо регулярно поливать при засушливой погоде, а вот, к примеру, ноготки переносят засуху легче. Нельзя поливать цветы под палящим солнцем; в жару это следует делать рано утром или ближе к закату. Но он ни разу ни слова не сказал мне про язык цветов.

Теперь она сочла нужным остановиться; так же поступил и мужчина.

– Вы меня раскусили, – напряженно констатировал он, выдавливая из себя усмешку.

Впервые за время их сегодняшней встречи губы девушки тронула слабая улыбка. Она бросила взгляд назад, на ту клумбу, возле которой они совсем недавно целовались.

– С садовником это было бы за гранью добра и зла, – с нервным смешком призналась она, подписываясь таким образом в собственной неромантичности. – В букете, который вы дали мне вчера, присутствовала герань.

– Вы оказались на редкость талантливой ученицей.

Лидия поморщилась.

– Не люблю учителей. У них есть свойство оказываться чрезвычайно занудными.

– Постараюсь всячески избегать этого порока.

К нему вернулась прежняя улыбка.

– Скажите, вы прибыли во дворец в свите короля? – спросила Лидия, продолжив неспешное шествие по дорожке.

– Нет.

Арман вновь подстроился под ее шаг.

– В таком случае, в свите принца?

– Тоже нет.

Девушка нахмурилась; ее взгляд, прежде блуждавший по неоткрывшимся розовым бутонам, опустился ниже и заскользил по зеленым шипам.

– Значит, вы просто приехали в числе гостей моего отца?

– Именно так, леди Лидия.

Она остановилась и подняла на него прямой взгляд.

– Стало быть, вы женаты?

Оборвавшийся скрип гравия погрузил сад в напряженную тишину – если, конечно, можно говорить о тишине, когда ветер шуршит в траве и переговариваются о чем-то своем прячущиеся среди листвы птицы.

Арман, улыбнувшись, покачал головой.

– Нет.

– Но мой отец не принимает у себя холостых мужчин. Приближенные короля и принца не в счет, для них ему пришлось сделать исключение.

– Я знаю, – подтвердил Арман. – Поэтому я договорился с одной своей знакомой. Она согласилась изобразить мою жену. Это позволило мне попасть во дворец. Знаю, это не вполне честно, – виновато развел руками он, – но пришлось пойти на маленькую хитрость.