Горький ветер свободы

– В данном случае – на свидание с ядовитыми змеями? – Теперь сарказм прозвучал в голосе Данте.

– Даже если и так, – продолжила я стоять на своем.

– Ты не могла бы придумать более убедительный аргумент? – поморщился он. – Впрочем, давай я тебе подскажу. На самом деле ты не можешь простить мне того, что я тебя купил, верно?

– Ладно. – Я грустно усмехнулась и как-то разом сбавила тон. – В том числе и это. Но самое главное: ты уже дважды помешал мне умереть. И сейчас пытаешься сделать это в третий раз.

– Понимаю, – кивнул Данте, и, как ни странно, на сей раз в его словах сарказма не было. – Это убедительный повод для ненависти. – Он немного помолчал, вглядываясь мне в глаза, что было непросто, учитывая разделявшее нас расстояние. – Сандра, а почему ты так сильно хочешь умереть? – спросил он затем.

– Смеешься? – скривила губы я. Уж больно очевидным казался ответ.

– Даже и не думал.

– Да потому, – в запале эмоций я даже отпустила перила и сделала шаг в его сторону, – что кучка бандитов, с которой сотрудничает весь ваш юг, ворвалась в мою жизнь и лишила всего, что у меня было.

У меня не осталось ни дома, ни родины, ни друзей, ни приятелей, ни работы, ни привычных вещей. Даже любимых платьев и – представь себе такую мелочь – коллекции статуэток из малахита. Меня разом лишили всех прав – как заработанных кровью и потом, так и причитающихся просто по праву рождения человеком. Из всего, чем я обладала совсем недавно, осталось лишь одно – человеческое достоинство. Меня и этого стремятся лишить. Но это – то единственное, чего я никому не позволю сделать.

Гордо вскинув голову, я была готова ответить на любую его реакцию – недовольство, презрение, смех или вполне логичное заявление, что теперь я – его собственность и обязана ему подчиняться. Но Данте лишь как-то вяло усмехнулся и почти одобрительно склонил голову.

– И снова убедительно, – заметил он. – Продолжай. Еще немного – и ты, пожалуй, меня самого уговоришь прыгнуть вниз. Знаешь, как в знаменитой истории о самоубийстве дона Луиса.

Не слышала?

Я мотнула головой, совершенно сбитая с толку. Какой еще дон Луис? С какой стати меня должна интересовать чья бы то ни было история в тот момент, когда я собираюсь с силами, чтобы спрыгнуть с башни на мостовую?

– Дон Луис покончил с собой, – принялся рассказывать Данте, будто я его об этом попросила. – Велось дознание, при каких обстоятельствах это произошло, и в ходе этого дознания допросили свидетеля.