Чудовище и красавец (сборник)

Вот только нестабильное душевное состояние напоминало огромный маятник, который методично отшвыривал меня то к меланхолии, то к нецензурщине.

Последние кусочки раскрошившейся булки я забросила подальше, воробьям, которым не удалось миновать более крупных птиц и пробиться в хлебные (в прямом и переносном смысле) места. Потом встала, отряхнула платье и, перекинув сумку через плечо, продолжила неспешно двигаться в сторону дома.

Я уже вышла из сквера, но все еще шагала вдоль забора, когда увидела пса. Крупный, лохматый, со свалявшейся светлой шерстью, он смотрел на меня, одиноко стоя на пустой улице.

Приблизившись, я замерла на месте и осторожно, стараясь не спугнуть, вытянула к псу руку. Сперва он потянулся ко мне, но страх был сильнее. Прижав уши, опустил хвост и немного попятился. Но не убежал. И продолжал внимательно смотреть.

Я присела на корточки и заговорила, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно и успокаивающе.

– Ну что ты? Иди сюда, иди. Я тебя не обижу, честно. Просто поглажу.

Собачий хвост принял прежнее положение, уши приподнялись, и пес постепенно, шажочек за шажочком, двинулся ко мне. При этом он потешно вытягивал голову вперед, с любопытством принюхиваясь. Я снова рискнула протянуть руку, и вскоре ладонь коснулась нечесаной, но все равно приятной на ощупь шерсти.

– Накормить мне тебя, к сожалению, нечем, – покаялась я. – Вот, последний хлеб раздала.

Я вздохнула, пес тоже погрустнел, как будто понял. Но уходить и не думал. Я почесала его между ушами, и он довольно поднял голову повыше.

– Не повезло тебе, да? – понимающе хмыкнув, спросила я. – Был бы ты породистый, с родословной, – и любой богач за тебя бы с радостью кучу денег выложил. А так никому ты не нужен. Приходится болтаться по улицам и скверам в поисках еды.

Пес лег и опустил голову на передние лапы. Вряд ли он понимал, что я говорю, но воспринимал слова благосклонно, реагируя не на содержание, а на интонации.

– И никому не интересно, что ты ласковый, и преданный, и умный. Не подпадаешь под принятые рамки – и все, до свидания.

Я вздохнула. Еще немного молча потрепала пса по густой шерсти. Потом встала, устав сидеть на корточках. «Ну что ж, пока? Удачи тебе!» – собиралась сказать я. Но взгляд пса наполнился такой неизбывной тоской, что слова застряли в горле.