Чудовище и красавец (сборник)

 – Большинство повторяют ошибку, которую мы видим здесь. Изображают очевидное, уподобляясь молодым повесам, рисующим на стенах. Увы, на отечественных выставках теперь почти нечего смотреть. Даже в абстрактной живописи – банальность. К примеру, недавно я видел работу, на которой был изображен квадрат с четырьмя углами! Да-да, с четырьмя! – с прискорбием повторил он. – В мое время никто бы и не подумал такое нарисовать. Дайте мне квадрат с пятью углами, с шестью, в крайнем случае с тремя! Вот это будет поиск, вызов, глубинный смысл! А квадрат с четырьмя углами – это не искусство, это геометрия.

 – Альмог тяжело вздохнул. – Этот молодой человек закапывает свой талант в землю, – печально подытожил он.

– А если его работы дарят людям радость? – Я и сама не заметила, как выступила вперед, отделившись от стены, с каковой до сих пор с таким успехом сливалась. – Если они красивы? Если тот, кто посещает эти картины, пусть ненадолго, но чувствует себя счастливым? По-моему, это дорогого стоит.

Лишь выпалив все это, я осознала, что следовало бы немного напрячься, ибо всеобщее внимание переключилось на меня.

И напряглась.

– А что такое радость, девушка? – снисходительно осведомился Альмог. – И какое отношение она имеет к искусству?

– Адон Аялон прав, – подхватил постоянно следовавший за Альмогом художник. По возрасту он показался мне ровесником Брика. Светлые волосы были чуть длинноваты и оттого то и дело падали на глаза. – Красота – и вовсе понятие субъективное, а потому не может являться убедительным аргументом.

Я уже видела этого мужчину. Ему тоже была выделена часть этого зала, правда, совсем небольшая, а представляли его, кажется, как Дова Вайна.

– Совершенно верно, – удовлетворенно подтвердил седовласый оман. – Представление о красоте необъективно. К тому же в этом понятии тоже желательно разбираться.

Намек на то, что я со своим лицом рассуждать о красоте точно не должна, казался мне очевидным. Впрочем, я могла и ошибиться, приписав художнику то, что додумала сама.

В любом случае, напрямик он ничего оскорбительного в мой адрес не сказал, поэтому и ответить на выпад, если таковой присутствовал, было нельзя. Это не помешало мне ощутить, как заливаются красным щеки и кончики ушей.

– Понятие – субъективное, но картины нравятся слишком многим, чтобы на это можно было закрыть глаза, – не собиралась сдаваться я. – Достаточно посмотреть на тех, кто посещает выставки адона Брика и покупает его работы.