Наши ожидания

А что касается Антона Васильевича, то скажу вам одно: он повел себя в высшей степени благородно, взяв всю вину на себя, – тут дама замолчала, но через некоторое время вздохнула и, качая головой, произнесла: – И тогда мы были незащищенными людьми, и сейчас педагоги находятся в не лучшем, а может быть, даже еще более худшем положении. Мы бесправные существа, не так ли, Галина Матвеевна?

– Вы совершенно правы, Янина Александровна, – закивала женщина в спортивном костюме. – Сейчас все ученики знают о своих правах, но при этом почему-то совершенно забывают об обязанностях.

На скамейке ненадолго воцарилось молчание.

– Ну, вернемся к Антону Васильевичу, – первой произнесла Янина Александровна. – Ведь эта так называемая гостиница, из-за которой его сняли, и к гадалке ходить не надо, была организована по приказу руководства, правда, негласному. Когда в городе открыли филиал сельскохозяйственного института, совершенно не подумали о том, где будут жить преподаватели, а те наотрез отказались селиться в частных домах и на квартирах.

– Почему? – удивилась Кира.

– Потому что в первый же день одного профессора хозяйка дома, у которой его поселили, закрыла утром на замок, а сама побежала к дочери – у той схватки начались, и вспомнила про него только к вечеру, когда дочь благополучно родила. А тут хоть и старый домик, но с водопроводом и отоплением, и самое главное – без каких бы то ни было хозяев с их семейными делами. В общем, другого выхода не нашлось. И хоть этот филиал через год закрыли, отвечать пришлось одному Антону Васильевичу.

– Но ведь в квитанциях, проходивших через кассу школы, сумма указывалась вдвое меньше, – осторожно заметила Кира.

– Вы что же думаете, он эти деньги в карман себе складывал? – усмехнулась Янина Александровна. – Я не удивлюсь, если окажется, что на них покупалось спортивное оборудование или бензин, чтобы отвезти детей в соседний город на соревнования. И отсутствие чеков еще ничего не доказывает. Люди в наше время выкручиваются и выживают, как только могут.

– И даже если бы он эти деньги присвоил, сомневаюсь, чтобы их хватило на этот самый дворец, – поддержала свою собеседницу Галина Матвеевна. – Разве ж это деньги? Вон у нас в стране миллиарды воруют, и ничего. Стихи потом пишут да портреты рисуют, а кто посообразительнее, так сразу со всеми деньгами за границу убегает, не дожидаясь, когда к нему придут на рассвете, чтобы застать в халате и комнатных тапочках.