Приглашение на чашку кофе

Насмерть перепуганная Арабелла пошла на попятную и заверила супруга, что последует за ним на отдых даже в Сибирь. Однако такой жертвы от неё не потребовали. В деревне, куда Арабеллу привез коварный спутник жизни, не было ни интернета, ни сотовой связи, зато под навесом стоял стог сена, на котором Арабеллин муж ежедневно с часу до половины четвёртого с удовольствием предавался крепкому, здоровому сну.

– Какая жара! – зевнув в очередной раз, произнесла Лена.

– Здесь такое грубое солнце, – пожаловалась Арабелла.

Несмотря на бестактное поведение небесного светила, решено было совершить послеобеденную прогулку.

– Мне не хватает здесь света, – произнесла Арабелла, когда они шли в сторону пляжа.

– Отчего же? – пожала плечами Лена. – Здесь света достаточно.

Арабелла под словом «свет» понимала другое. Она хотела поделиться с Леной наболевшим: о том, как ей не хватает людей, в лексиконе которых никогда не встречается слово «деревня», но не успела, так как наступила на острый камешек и ойкнула от боли.

– Какие ужасные дороги! – воскликнула Арабелла. – И мосты, – добавила она, глядя на шаткий мостик, перекинутый через высохшую канаву. – Я уже две набойки потеряла.

– Да, римскими виадуками здесь не пахнет, – согласилась с ней Лена. – Впрочем, как и акведуками. – И она с сочувствием посмотрела на Арабеллу, точнее на её туфли, совсем не предназначенные для деревенских дорог.

На пляже было людно, но это был совсем не тот свет, от отсутствия которого страдала Арабелла, а потому они прошли мимо него, даже не посмотрев в его сторону.

Однако когда они свернули по тропинке и, углубившись в лес, забрели на небольшую поляну, то неожиданно наткнулись на молодого мужчину с мольбертом.

Лена удивилась: она не ожидала встретить в этой глуши художника. Услышав за спиной шорох, он оглянулся и, увидев двух спутниц, вежливо поздоровался с ними. Дачницы решили взглянуть на этюд и увидели спящую на траве девушку, в которой Лена признала Психею.

«Неудачник», – подумала Лена, разглядывая уснувшую со склянкой в руке красавицу.

Трудно было определить, к кому конкретно относится её высказывание: то ли к тому, кто выбрал себе в жёны эту чересчур наивную, по мнению Лены, простушку, то ли к изобразившему её художнику.

«Мне бы сейчас такие босоножки», – мысленно вздохнула Арабелла, позавидовав Психее, обутой в греческие сандалии. Она, в отличие от Лены, в искусстве была не сильна.

Вечером оба семейства отправились на волейбольную площадку.