Неясные часы

– Это супрематизм, – произнесла Галина Григорьевна, увидев, что меня заинтересовал небольшой чайный сервиз, расписанный геометрическими узорами. – Он сделан по эскизам Малевича. Середина двадцатых годов прошлого века. Правда, качество фарфора не очень. Как вы, наверное, уже заметили, он сероват. К тому времени дореволюционные запасы у большевиков закончились, поэтому на заводе пришлось использовать низкопробный материал. Здесь вся ценность заключена в рисунке.

«И все-таки даже такой сервиз стоит немалых денег», – промелькнуло у меня в голове.

Словно услышав мои мысли, Галина Григорьевна произнесла:

– Основу этой коллекции заложил мой первый муж, любитель живописи и заядлый коллекционер. Он был архитектором. Надеюсь, мой внук не разбазарит эти сокровища.

«Именно внуки чаще всего так и поступают», – подумала я, отходя от шкафа к камину, на полке которого стояла фарфоровая статуэтка дамы в шляпе и с зонтиком.

– Я обожаю Георгия, хоть он мне и не родной. Он приемный сын моей дочери. Своих детей у нее нет.

Да и откуда им взяться, ведь она так и не удосужилась выйти замуж. По-моему, слишком привередничала. Она усыновила сына своей подруги. Та умерла от рака, а муж, с которым они разошлись вскоре после рождения ребенка, уже успел жениться и не испытывал особого желания взять мальчика в свою новую семью. Георгий получил хорошее образование благодаря моему второму мужу, он руководил научно-исследовательским институтом. Вы проходили мимо его корпусов, когда шли к нам. Сейчас, правда, институт перевели куда-то в другое место.

Слушая Галину Григорьевну, я, налюбовавшись фарфоровой дамой, обратила внимание на книгу в тканевом переплете, лежавшую рядом со статуэткой. Ее название, выполненное на французском языке, гласило, что передо мной афоризмы великих людей. Раскрыв книгу, я увидела надпись, сделанную размашистым почерком: «Жорке от папы». «Наверное, эта книга подарена внуку Галины Григорьевны его родным отцом», – предположила я. Мои размышления были прерваны вернувшейся Ольгой Арнольдовной, вкатившей в гостиную чайный столик.

Чай разливала Галина Григорьевна. Передавая мне чашку, она неожиданно произнесла:

– Какое чудесное у вас кольцо.

Я посмотрела на кольцо с изумрудами, купленное у ювелира Сухарева.

– Ну, что я вам говорила? – со смехом воскликнула Ольга Арнольдовна.

– Признаюсь, оно мне тоже нравится – сказала я.

– Это просто изумительная работа, – произнесла Галина Григорьевна, не сводя с кольца своего взгляда.