Превратности любви

– Вам он Москву обещал, а кому-то Париж, – насмешливо произнесла вдова, презрительно глядя на блондинку. – Что же вы продешевили-то?

Блондинка гордо вскинула голову и одарила вдову высокомерным взглядом, на который вдова, тем не менее, никак не отреагировала. Тогда блондинка отвернулась и уставилась на покойника. Спустя некоторое время в ее голове, по-видимому, в связи с последними словами, сказанными вдовой, стали происходить какие-то мыслительные действия, потому что Володя вдруг увидел, как у блондинки сначала расширились, а потом загорелись зрачки.

– Оттаскивай ее! Оттаскивай! – взвыл Михаил, бросаясь к блондинке.

Вдвоем им кое-как удалось отцепить несостоявшуюся приму от депутата, однако спасти его лицо не удалось. Пока Володя увещевал в углу бывшую коллегу, Михаил трясущимися руками пытался исправить повреждения, нанесенные блондинкой.

– Да что же это делается! – плачущим голосом воскликнул он.

В конце концов Володе удалось усадить трепыхавшуюся жертву то ли искусства, то ли сложной политической игры на стул. Едва он перевел дыхание, как дверь резко распахнулась, и в комнату уверенным шагом вошла еще одна длинноволосая и длинноногая особа. Правда, в отличие от блондинки, она была брюнеткой. Остановившись посреди комнаты, она развернулась и обвела всех внимательным взглядом.

– Это даже к лучшему, – громко произнесла она, – просто замечательно.

– Лучше скажите, у кого романа с ним не было, – хихикнула вдова.

– У меня с ним был роман, – повторила вошедшая, но уже менее уверенно. – Пять лет назад.

– А вот и врешь! – вскочила со стула та, что пришла второй по счету. – Пять лет назад роман с ним был у меня!

– У меня есть доказательства, – возмутилась брюнетка. – Мы ездили с ним в Испанию смотреть корриду.

– И я ездила с ним в Испанию смотреть корриду! – тут же воскликнула оппонентка.

Вдова едва не подавилась очередным приступом смеха.

– У меня от него сын! – после непродолжительного раздумья решилась на главный аргумент брюнетка.

– У нас у всех от него дети, – ввернула вдова.

Брюнетка в ответ уже была готова произнести что-то еще, как дверь в очередной раз открылась, и в зал вплыла дородная дама лет шестидесяти. Все с изумлением уставились на нее.