Опер. В плену у судьбы

Брюнетка растерялась и не сразу сообразила, что нужно делать в такой ситуации. Она набрала воздуха, чтобы заговорить, но Альберт её опередил:

– Ты не она.

Он отпустил девчонку, но всё ещё всматривался в её лицо. Брюнетка была практически копией Лены, словно сестра-близнец. Но Альберт знал, что у Лены сестры нет.

– Что? – девушка растерянно заморгала пышными ресницами, то открывая, то закрывая свой красивый ротик.

– Зовут как?

– Л-л-лена, – заикаясь, пискнула брюнетка, а Звягинцев закатил глаза.

– Да вы издеваетесь! – чуть резче, чем хотел, произнёс он, и девушка отшатнулась. Она разглядывала Альберта напуганными глазами, прижимая к груди маленькую сумочку. – Настоящее имя есть? – не сдерживаясь, рыкнул Звягинцев.

– Надя. Но подождите… Я вас знаю! Вы тот полицейский, что приходил вчера, да?

– Это неважно. Почему ты так похожа на неё?

Альберт всё ещё не мог уложить в голове сотню вопросов, возникающих практически каждую минуту.

– Давайте не здесь.

Девушка осмотрелась и кивнула в сторону кофейни за спиной Звягинцева.

Войдя внутрь, Альберт нашёл взглядом самый отдаленный, по его мнению, и плохо просматриваемый столик и уселся за него. Тут же подошёл официант, принял заказ и удалился, а майор всё так же изучающе продолжал таращиться на явно нервничающую девушку.

– Мне повторить вопрос?

– Нет, – как-то устало произнесла Надя. – Я актриса, работаю в актёрском агентстве, – начала она рассказ, изредка бросая взгляд на Звягинцева, словно опасаясь его.

– И ты решила сыграть для него покойную жену?

– Да. Он платит хорошо.

– Это уже проституция получается, а не актёрская карьера, – съязвил Звягинцев.

– Я не сплю с ним.

– Ага. Как же, – усмехнулся мужчина.

– Я серьёзно. Кирилл платит за то, чтобы я каждый день ездила с утра в салон, где накладывают грим, делающий меня похожей на его жену. Я должна одеваться в её одежду, пользоваться только её духами и теми гелями для душа, которыми пользовалась она. А что касается интима… Он иногда просит меня надеть нижнее бельё, укладывает к себе в кровать и смотрит часами в приглушённом свете, глотая алкоголь. А когда вырубается, я ухожу в свою в комнату.