Укус смерти

– Вам не кажется странным, что все три жертвы перед смертью посещали клуб вашего отца? И у всех одна и та же причина смерти, хотя убийца попытался это скрыть? И сейчас, мне думается, вы что-то недоговариваете, – Рома подался вперед, тесня взглядом Каина, но тот выдержал и не выдал своей нервозности. – Если у вас есть что сказать, говорите.

Наверное впервые за много лет Каин разволновался. Если бы не целый свод законов, написанный главой, он бы, вероятно, и открыл правду Скоблеву. Возможно, ему бы самому стало легче.

Узнай Рома и Леня о существовании вампиров, им бы оставалось жить максимум сутки. Люди ни в коем случае не должны узнать. Один-единственный раз этот главный пункт правил был нарушен, и тогда и человека, и вампира-нарушителя просто убили. А Каин не хотел смерти этим двум следователям.

– Нет, я ничего не знаю, – покачал головой он. – И если допрос окончен, то мне нужно работать.

Каин заметил, как Леня что-то хотел спросить, но Скоблев подал знак молодому коллеге, и тот промолчал.

Взяв свой медицинский костюм, Адамиди вышел из ординаторской и направился переодеваться. Его с самого утра дожидался свежий труп с пометкой «срочно», и Каин, больше не задерживаясь, приступил к работе. Впереди несколько часов, можно спокойно привести мысли в порядок, обдумать, как быть дальше и что сделать, чтобы следователи не вышли на отца и не узнали о существовании вампиров. Последнее, пожалуй, наиболее важно. Но, что-то ему подсказывало, рано или поздно они все равно докопаются до правды.

Телефонный звонок заставил Адамиди на секунду остановиться. Стоя за секционным столом и разделывая труп, Каин не горел желанием брать трубку и вообще отвлекаться от работы. Не отвечая на входящий вызов, он с облегчением вздохнул, когда мелодия прекратилась.

Но неизвестный оказался настойчивым: телефон зазвонил снова.

На этот раз Каин все же отвлекся, снял с одной руки перчатку и достал из кармана медицинской формы мобильный.

– Привет! – произнес Каин, и в ответ раздался недовольный женский голосок:

– Ты почему трубку не берешь?

– И я тебя рад слышать, Маргарет.

Только Маргарита или, как она просила себя называть, Маргарет одна из всего клана, ну, кроме отца, конечно, нормально с ним общалась.