Проклятие черного гримуара

Внезапно Роме подумалось, что руки у Марины всегда были теплыми – она даже в мороз не носила перчатки, говорила, ей жарко. А сейчас ладони холодные, словно она… вампир. Такой же холод Скоблев ощущал от Каина или Бархатова. Правда, заметит это не каждый, только тот, кто пообщается с ними подольше и узнает их сущность.

Через миг мужчина отбросил эти размышления, потому что не важно, какой температуры ладони жены, если она рядом.

– Да, просто прекрасно.

– Ну ладно. А ты в магазин-то за продуктами заехал?

Роман опустил голову, вспоминая, заехал ли он в магазин.

Как-то при виде Марины все забылось.

А в магазин он заехал, после того как отвез Олю. Мысль об Ольге немного отрезвила.

– Да, пакеты в прихожей. Сейчас принесу, – кивнул он и быстро вышел из кухни.

В коридоре, сняв ветровку и уличную обувь, посмотрел в зеркало. Отражение не порадовало – лицо бледное, глаза бегают, а руки подрагивают. В голове была полнейшая каша. Он не понимал, что творится с этим чертовым миром.

Почему-то подумалось об Оле. Если появилась Марина, то она вообще жива? Может, судьба с ним сыграла злую шутку и забросила в какую-нибудь параллельную реальность?

Стоп. Он же отчетливо помнит, как возвращался домой из магазина, так что это не должна быть другая реальность. Получается, с ним играет тот самый маг, который был его копией и которого они так и не нашли.

Тряхнув головой, Скоблев взъерошил волосы и снова посмотрел на свое отражение, не в силах понять, что чувствует.

Его одолевали сомнения, страх, счастье и неверие.

Наконец-то оторвавшись от разглядывания себя в зеркале, мужчина подхватил пакеты и вернулся на кухню.

– Ты ужинать будешь? – спросила жена, когда он принялся раскладывать продукты в холодильник.

– Конечно. Я голодный как волк, – улыбнулся Рома и поймал себя на том, что любуется женой. Какая же она все-таки красавица!

– Тогда иди мой руки, а я пока на стол накрою.

Через несколько минут они сидели за столом и ужинали. Точнее, ел только Рома, а Марина смотрела на него пристально, будто изучая.

От еды она отказалась, пояснив, что напробовалась, пока готовила. Рома не стал возражать, но что-то во взгляде жены нервировало. Словно смотрит кто-то чужой, неродной. И он понимал – ситуация ненормальна, но сделать ничего не пытался. Точнее, имелись кое-какие идеи, их он обязательно воплотит в жизнь, только чуть позже, сначала насладится вкусным ужином и присутствием той, по которой скучал.