Порочная связь

Включая его, он снова вернулся на кухню, где Алис смотрела какой-то новостной канал и завтракала, точнее, уже обедала. Часы показывали два часа дня. После утреннего секса они еще поспали пару часов, а затем, приняв вместе душ, сели завтракать.

Смартфон загрузился, и тут же стали приходить смс-сообщения о пропущенных звонках, которые были от брата, юриста и большинство из них от Златы. Павел застонал в голос. Он совсем забыл о том, что обещал ей, что отвезет на работу.

– Что случилось? – спросила Алис, оборачиваясь к нему.

– Ничего, – отмахнулся он от девушки, зашел в приложение такси и вызвал машину. – Через десять минут машина будет у подъезда.

– Отлично! – довольно произнесла Алис. – Когда теперь увидимся?

– Как только ты прилетишь в Россию.

– О-о… Значит, до следующего года? – легко рассмеялась девушка, поднимаясь со своего места.

– Надеюсь, что наша встреча произойдет раньше!

Она только пожала плечами, оставив Павла без ответа.

– Можешь меня не провожать, я дорогу знаю.

Павел чувствовал себя полнейшим идиотом за то, что совсем забыл о Злате.

– Мда, некрасиво получилось! – произнес мужчина и хотел уже набрать ее номер, но на экране высветилось имя брата. Павел тут же ответил на звонок.

– Да!

– Я так понимаю, ты не собираешься сегодня появиться в офисе? – недовольно произнес Александр.

– Почему это, собираюсь.

– И когда тебя ждать?

Павел оторвал смартфон от уха, смотря на дисплей экрана, который показывал время.

– Час, максимум полтора.

– Прекрасно! Надеюсь, ты не забыл про сегодняшнюю конференцию, где будет решаться судьба тендера? Нужны моя и твоя подпись.

– Как я мог забыть, что ты, брат? – съязвил Павел.

– Я рад это слышать и надеюсь, что ты появишься в костюме.

Павел поморщился. Он, естественно, не собирался надевать никакой костюм, хотя в его гардеробной их висело больше десятка, и половина из них была с бирками. Он терпеть не мог костюмы. Чувствовал себя в них неуютно, а к косым взглядам, когда он приходил в удобной для себя одежде на мероприятия или важные встречи, уже давно привык и не собирался изменять своим принципам.