Его трофей

Может, конечно, он и себя ей предоставил, этого я не знаю, но отрицать не буду.

А ещё, как оказалось, уголовные дела очень могут быть быстро раскрыты и закрыты. Крутится всё около денег, и неважно, что это неправильно, главное, что «преступник» арестован и наказан. Через две недели после задержания меня приговорили к пяти годам лишения свободы в камере общего режима без права на УДО. Когда выйду, мне уже будет тридцать лет. И что тогда делать буду, я не представляю. Наверное, жить, как и другие, с которыми случились подобные происшествия.

Куда идти после освобождения, тоже не знаю, ведь ринг для меня теперь останется только на экране телевизора.

Глава 4

Марина

Ужасный пикающий звук разрывал мои барабанные перепонки. Пить хотелось ужасно, но пошевелить телом не могла. Трудно было даже открыть глаза. Я чувствовала чьё-то присутствие, и от чего-то мне стало страшно. Невыносимо страшно от неизвестности, что со мной произошло. С диким трудом открыла глаза.

– Доча, доченька, – надо мной склонилась плачущая мама, у которой лицо опухло от слёз.

– Что со мной произошло? – прохрипела я. Это всё, что смогла произнести. Горло пересохло.

– Тебя сбила машина.

– Мам, я не могу пошевелиться, – только сейчас до моего мозга начало доходить, что это не просто так. Неспроста у меня не работают руки, ноги и я не чувствую собственного тела.

– Так, а ну, отойдите от пациентки, – к кровати подошёл немолодой доктор, на вид ему было около пятидесяти лет, – Марина Станиславовна, как вы себя чувствуете?

– Доктор, что со мной? Я ничего не чувствую, – мужчина с тоской на меня посмотрел, а затем перевёл взгляд на историю болезни, которая была у него в руках. Он будто искал в ней ответ на мой вопрос.

– Эмм. Марина Станиславовна, у вас травма спинного мозга, что привело к тетраплегии, – последние слова мужчина произнёс тише.

– Вы мне можете сказать, что это значит? – я с надеждой посмотрела на доктора, но что-то подсказывало, что он меня не обрадует. Глаза начали заполняться влагой, в голове стоял какой-то вакуум, не дающий нормально думать.

– Вы не сможете двигаться.

– Что? Но…

– Мне очень жаль, Марина Станиславовна… – доктор о чём-то говорил, но я уже его не слышала.