Его трофей

– Привет, Глеб, – адвокат привстал из-за стола и указал мне на стул, – присаживайся.

– Привет. Давай ближе к делу. Когда меня выпустят? У меня завтра тренировка, – мне уже не терпелось покинуть это заведение.

– Глеб Владимирович, я вам очень советую сейчас думать не о боксе, а о том, что случилось.

– Да я об этом всю ночь думал. Времени много было, ты уж поверь.

– Вот и хорошо. После меня у вас возьмёт показания следователь по этому делу…

– Что с тем парнем? – не дослушав адвоката, я перебил его. Сейчас для меня это наиболее актуальный вопрос.

Если с ним всё нормально, то, надеюсь, обойдётся только денежной выплатой. Скандал замнут, и я вернусь в прежнее русло.

– Он умер.

***

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Глеб поднял голову и внимательно посмотрел на адвоката. Не шутит ли он? Хотел найти подвох в его глазах, но ничего такого. Он был серьёзен как никогда.

– Что? – Глеб не мог поверить своим ушам. Перед глазами пронеслась картинка, как этот самый тощий парень лежит на грязном асфальте весь в крови, а перед ним плачущая Юля.

Она не ошиблась. Парень и правда умер.

– Тебе грозит срок за убийство. Свидетели дали показания, и все против тебя. Кроме Дмитрия.

– Что? Но это была самозащита.

– Пять человек говорят иначе.

– Не понимаю, – он мотал головой из стороны в сторону. Это какой-то дурной фильм из параллельной вселенной. – Нет, этого не может быть. Это неправда.

– К сожалению, Глеб Владимирович, правда не на вашей стороне. Тот мальчик был несовершеннолетним, ему только через два дня исполнится восемнадцать.

А ещё он сын не последнего человека в этом городе.

– Но как? Я заступался за свою женщину.

– По словам Юлии Алексеевой, она вышла подышать свежим воздухом, к ней подошли эти парни, попросили прикурить. И тут вышли вы, не разобравшись, что случилось, начали их избивать.

– Это она так сказала?

– Это её показания следователю, и остальные четверо парней говорят то же самое.

– Видимо, от стресса, – Глеб рассмеялся в голос.

Просто заржал как конь. Сидел гоготал и вытирал ладонью слёзы, которые стекали то ли от смеха, то ли от страха за то, что теперь с ним будет. Вот теперь-то всё. Все труды, которым была отдана жизнь, все они просто исчезли, как исчезает туман, стоит наступить ясной погоде.

Все мечты рассыпались, словно пепел. Всё, что он строил столько лет, всё рухнуло. В один миг известный и подающий большие надежды боксёр стал никем. Просто пешкой в игре судьбы.