Любовь без права на ошибку

В ней из убранства только диван, старый платяной шкаф и тумба с древним телевизором. От осознания того, что он вообще ничего не помнит, его приводило в ужас. Неужели он останется навсегда таким безымянным?

Держась за бок, где была наложена повязка, Дима аккуратно поднялся и пошел в сторону окна. Несмотря на то, что у него болел бок, передвигаться ему было тяжело. На ноги словно гири навесили. Он прошел не больше метра, а уже задохнулся. Тяжело дыша, он отодвинул штору и, облокотившись ладонями о подоконник, распахнул створки окна, впуская в комнату свежий воздух.

На улице была ранняя весна. Еще только все начинало зеленеть. Дима осмотрел небольшой придомовой сад, на котором росли небольшие кустарники и яблони. Пели птицы и не было слышно ни голосов людей, ни звука машин. Дима глубже вдохнул теплый воздух, наполняя им легкие, и услышал, как дверь в его комнату с небольшим скрипом открылась. Он обернулся, замечая, что в открытом проеме показалась маленькая кудрявая головка.

– Привет, – сказал он, улыбнувшись девчушке, которая вошла в его комнату и сейчас, стоя у двери, заложила руки за спину и ковыряла носочком тапочки пол, постоянно отводя от него свой взгляд.

– Можно мне с тобой посидеть? Деда Федя на улицу ушел баню растапливать, а мне скучно.

– Ну, посиди, – усмехнулся он, оборачиваясь к подоконнику спиной и облокачиваясь на него.

– Спасибо, – сейчас девчушка явно стеснялась. Она подняла на него огромные голубые глазища и внимательно стала рассматривать.

– А как тебя зовут, напомни? – спросил он.

– Ксюша.

– Приятно познакомиться, Ксюша. А меня Дима. Кажется.

– Я знаю. Деда сказал. А ты больше не болеешь?

– Если только немного. Скажи, Ксюша, а вы с дедушкой вдвоем живете?

– Нет. Я живу с мамой, – девчушка подбежала к окну, за которым он стоял и, пододвинув стул, взобралась на него. – Вон там наш дом, – показала пальчиком на дом, который виднелся из-за густой посадки яблонь. Дима обернулся и с любопытством посмотрел на домик с красной крышей. Тот явно был не новый.

Как в принципе и тот, в котором он сейчас находился.

– А папа твой где? – спросил он, переводя взгляд на девчушку, которая забралась на подоконник и, свесив ноги вниз, сидела и болтала ими в воздухе.

– Не знаю. У меня нет папы, – спокойно ответила она, рассматривая его без стеснения.

– А мама где твоя сейчас?

– На работе. Мамочка печет тортики. Вообще-то я должна быть в садике, но я с утра не захотела туда идти и соврала, что у меня болит животик.