Любовь без права на ошибку

Когда вернулась к себе домой, тут же зашла в комнату дочери. Та, свернувшись калачиком и обняв мягкую игрушку, сладко спала. Наспех приняв душ, Катя тоже наконец-то легла в свою кровать, а стоило голове коснуться подушки, как она мгновенно провалилась в сон.

Глава 2

Голова болела так сильно, что, казалось, еще мгновение, и она просто лопнет. Он с трудом открыл глаза и тут же по ним резанул яркий солнечный свет, от которого мужчина поморщился. Глаза наполнились слезами. Он сделал еще одну попытку распахнуть веки и наконец-то у него получилось это сделать.

Первое, что он увидел – огромные голубые глаза, которые смотрели на него с любопытством. Не сразу поняв, что вообще происходит, он прикрыл веки, а потом снова их открыл, но детское лицо, которое нависало над ним, никуда не исчезло.

Эта была девчушка, на вид лет пять, не больше. Светленькие волосы заделаны в два хвостика. Нелепая короткая челочка украшала лоб, торча во все стороны, и большие голубые глаза, словно дневное небо, которые приковывали взгляд.

Малышка улыбнулась ему.

– Привет, я Ксюша, – проговорила она, немного шепелявя.

– Я что, в аду? – прохрипел он и закашлялся.

– Нет, ты у деда Феди дома. А что такое ад? – тут же спросила она, а мужчина застонал от очередной головной боли. Помимо головы болело еще и тело, но больше всего бок, которой ныл так, словно его прокалывают мелкими иголками наживую.

– Деда, он очнулся, – вдруг резко закричала малая, и он снова поморщился.

Где-то позади послышались тяжелые, немного шаркающие шаги, и в поле зрения появился старый седовласый мужчина с небольшой аккуратной бородкой.

– Очнулся. Ну наконец-то, а я думал, помрешь у меня здесь, – вскинул руками старик и вошел в комнату.

– Кто вы? – прохрипел мужчина, рассматривая незнакомца.

– Федор Михайлович я, – ответил мужчина, внимательно его разглядывая.

– А что я у вас делаю?

Старик, прежде чем ответить, посмотрел на девчушку, которая с интересом разглядывала незнакомца.

– Ксюшенька, принеси, пожалуйста, из кухни отвар. Он у меня в черной кружке на столе стоит.

Малая кивнула и упрыгала, словно заяц, а старик снова посмотрел на него.

– Тебе бочину пробили, а я зашил. Ты в бессознанке два дня провалялся.

Он тут же потянулся рукой к своему боку, к тому месту, где ощущалась боль, похожая на уколы от игл. А дотронувшись, почувствовал какую-то ткань. Видимо, это была повязка.