Танец стихий

А мы с цваком переглянулись и залились слегка истеричным смехом. Роже понял, что это шутка, и терпеливо ждал, пока мы успокоимся. Но почему-то его невозмутимая физиономия только подливала огонь в наше веселье. Мы с цваком уже стекли на пол и тихо хрюкали в обнимку.

– Один-один, – все еще хихикая, произнес Ривиэль и помог мне подняться.

Я утерла слезы и посмотрела на него, скорчив максимально зверскую физиономию:

– Осталось отомстить тебе.

– Какая ты грозная да мстительная! С ума можно сойти от восхищения! А с чего ты так завелась? Что плохого мог сделать тебе скромный и обаятельный цвак, коим я являюсь?

Я только вздохнула и скорчила скептическую моську.

– Если вы закончили паясничать, то я хочу продолжить обучение. Урок второй – ты должна повторить свой танец для тех несчастных. Надеюсь, я не ошибся в противоядии.

– А вот это не получится при всем моем желании! – преувеличенно довольным голосом сказала я, да еще и язык голубку показала для пущей важности.

– Что тебя заставляет так думать? – удивился Роже.

– А то, что скоммуниздив мою драгоценную персону, ты не позаботился о моих вещах! Или то, что мой плеер остался там, ничего тебе не говорит? – уперев руки в бока, я наседала на удивленного мага.

– Нет, не говорит, – подумав, сказал он. А потом осторожно спросил: – А что это – плепер?

– Плеер! Он проигрывает мелодию! А без музыки я не смогу станцевать так же! – торжественно продекламировала я.

Анах немного расслабился и натянуто улыбнулся:

– Музыка не при чем.

Я посмотрела на него и вспомнила… Все заволокло дымкой, я видела только его невероятные глаза, как тогда…

– Отлично, Мел, похоже, это то, что нужно. Не теряй ощущения, поддерживай это состояние. А теперь вслушайся в свое тело, оно подскажет нужные движения, – тихо, словно боясь спугнуть нежную бабочку, прошептал Роже.

Откуда-то словно изнутри меня раздалась божественная музыка, полился свет. Я опять танцевала для этих волшебных глаз цвета редкого янтаря. И снова пели птицы, цвели цветы, радуга переплеталась с шелком моих волос… «Мел, Мел». Прошла бесконечно долгая секунда, и я смутно различила две фигуры, потом знакомую обстановку. Ощущение мира возвращалось ко мне очень медленно.