Стая

 – Ты же локки! Вы вольны носить все, что угодно, никто и слова не скажет! Ты что – не знала? А кто твой наставник? Он тоже сейчас в Бае?

– Почему ты задаешь столько вопросов? – снова подозрительно спросила Кота. Она решила пока не говорить, что даже не знает, кто такие локки. Вдруг это еще пригодится. – Ты что, сам – эти самые локки?

– Нет, – как-то чересчур поспешно ответил Лай, даже замотав головой для убедительности, точно быть локки для него чуть ли не позорно. – Я просто удивился, встретившись с локки лицом к лицу.

Почему-то маги обходят наш город стороной, хотя в соседних появляются довольно часто и пользуются своими привилегиями. – Он поперхнулся, кашлянул и, окончательно смутившись, добавил: – Ну, так говорят…

– Ну, ладно, – отрубила Кота, решительно поднимаясь с полурасколоченного ящика, где сидела во время разговора, давая отдых натертым ступням. – Меня ждут! – И решительно пнув кучу белого тряпья в сторону, направилась к проходу.

– Ходить здесь босиком, – усмехнувшись, заметил Лай, – я бы не советовал.

Если дороги ноги, конечно… Как бы ни были ужасны эти старомодные туфли, все-таки придется их надеть.

Кота с ненавистью глянула на кожаные колодки, вздохнула и вспомнила мостовую, уже с самого утра загаженную остатками пищи, да усеянную керамическими осколками. И была вынуждена признать, что парень прав. С тоской поглядела на Лая (снизу вверх, поскольку Кота была почти на две головы ниже), потом на туфли. Тяжело вздохнув, с трудом втиснула в них распухшие от непривычной обуви ступни.

Шагнула и сразу охнула от боли. Кровавые мозоли сразу дали о себе знать. Но, покосившись на Лая, стиснула зубы и твердой походкой направилась к выходу из закуточка. Там, не пуская никого внутрь, терпеливо ожидал Авес.

– Может, еще увидимся, – услышала она хриплый голос Лая. Казалось, парень сам не верил в это. – Найдешь меня на пустыре за стеной, около старого мосточка через Ори. Я там почти каждый вечер тренируюсь…

В чем тренируется новый знакомый, Кота уже не расслышала, поскольку шум празднующей толпы заглушил все звуки.

– Что так долго? – почти раздраженно проворчал Авес, хватая сестру за руку. – Теперь рискуем потерять своих – станут ли нас ждать!

Но Кота лишь блаженно улыбнулась. Да, на ней все еще был уродливый рыжий парик, да стискивающий ребра корсет, но от чулок, страшно натирающих внутренние стороны бедер, да тяжелых юбок, тянущих тело к земле, она все-таки избавилась! И уже это несказанно радовало.