Зомби по сердцу

Потом сделала лебедя оригами из салфетки. Простой фокус, в детстве лежала в больнице и было поверье, будто тысяча птиц избавят от необходимости там находится. Вот мы всей палатой и мастерили. Руки помнят.

Хотя я и не думала, что сделав такую мелочь, обреку себя на повторный квест. Все дети захотели себе цветных птичек, поэтому еще пару часов не утихал гомон и визг. Дорон был рядом, подавал бумагу, подвешивал готовых птиц магией, катал уставших детей на плечах и помогал домоправительнице в обновлении напитков и угощений.

Местами он походил на отца семейства, а я, раз взяла шефство над детворой, на изобретательную матушку.

Все хорошее рано или поздно заканчивается. Дорон сел рядом и начал неприятный разговор:

– Снадобье помогает. Ты почти на 100% живой человек. А раз так, давай поженимся и будешь жить в поместье.

– Ты больной? – с надеждой на шутку спрашиваю я, – мы за все время разговаривали от силы десять минут. Да мне Клара ближе, хотя я впервые вижу настолько молчаливое существо.

– Но мы ведь суженные, нас тянет друг к другу, – с горячностью отвечает этот прохиндей.

– Меня, в основном, тянет на мозги, если ты не заметил. Сейчас вообще не время принимать какие-то важные решения. – пытаюсь объяснить ему, чтобы больше не лез, – в моем мире я звезд с неба не хватала, но у меня была работа, которую я знала и понимала. Здесь же я не умнее табуретки. У меня нет никаких навыков для взрослой жизни. Живу на всем готовеньком у Элизабет, которая мне еще и наставления дает. Так что получается? Денег у меня нет, в ближайшее будущее не будет, навыков к взрослой, а уж тем паче семейной жизни никаких.

Да, знаю, бывает, что женятся на красивых девушках или с легким характером. И тут промашка. Если тебя возбуждает почти мертвая девушка, то у меня для тебя плохие новости. А с характером и вовсе беда, я скорее зверек на инстинктах, чем существо, которое может гордо именовать себя человеком.

– Ты преувеличиваешь, ты моя пара. Я не смогу быть с другой, желаю только тебя, – кажется моя отповедь прошла мимо, ибо это недоразумение тянет ко мне свои губы.

– А я желаю мозги. Если будешь настаивать, то возьму твои. Все, не для тебя мама ягодку растила.

Семь.

Я сидела, поджав ноги, на подоконнике в кабинете ректора Герша Халида, в то время как этот красивый мужчина громко отчитывал студентов, которых я помню с занятий. Те, которые кидались в нас чистой силой, заставляя мой голод просыпаться. Их оправдания не слишком-то радовали.