Золотая паутина

Вааре вспомнилось неподвижное лицо отца, его посеревшая борода с ржавыми разводами, его крупные кисти рук, застывшие вдоль тела. Глаза её наполнились слезами, и Ваара нервно сжала зубы. Лучше не думать об этом. Потерять отца оказалось больнее, чем она могла себе представить. И Ваара стала размышлять о том, как она будет разрезать паутину под ногами Геарда. Как тот будет умолять её о пощаде. И как они будут жить с Толей на облаках…

***

Шатёр, в котором жил Николай, оказался больше, чем Ваара себе представляла. Чуть меньше, чем огромный белый храм, который он называл клиникой.

Солнечно-жёлтый, как тога у ткачей, он казался ещё ярче в окружении тёмной зелени растений. По дороге Николай немного рассказал о траве и деревьях. То, что Ваара узнала об этом, её немного огорчило. Увы, перенести растения на облака не получится, им нужна земля.

Ваара благосклонно позволила отнести себя в дом, как именовал свой шатёр Николай. Она с удовольствием слушала, как похрустывает гравий под ногами мужчины. И само название – гравий, было таким же хрустящим и приятным, его хотелось произносить снова и снова.

Николай смеялся, а Ваара всё твердила новое слово.

А потом она запрокинула голову и снова посмотрела на удивительно красивые облака. Она никогда не думала, как выглядит мир небожителей снизу. Это оказалось так прекрасно! Ваара могла бы любоваться многоцветными переливами целую вечность…

– Да ты через месяц сбежишь на материк, – иронично усмехнулся Николай.

Ваара вздрогнула:

– Я что-то сказала?

– Нет, но по твоему лицу и так всё понятно, – Николай улыбнулся.

 – Честно сказать, я никогда не встречал настолько уникального человека.

– Я не человек! – возразила Ваара и подозрительно уточнила: – И чем же уникального?

Слова Николая каждый раз неприятно покалывали её, словно грубая ткань новой тоги. Даже за комплиментами она ощущала, как он смеётся над ней. Хотелось поставить человека на место, но Николай не верил в её неземное происхождение.

– Настолько простого, что тебе и рта раскрывать не нужно, я всё читаю по твоему лицу, – снисходительно объяснил Николай, ногой распахивая двери.

В домах людей нет полога, эти твердые штуки они называют дверьми. Жутко неудобно, как считала Ваара. Она посмотрела на Николая, снова ощущая растущую неприязнь. Признательность за спасение от Георгия растаяла как утренний туман. Мужчина высокомерен, как Геард, да ещё не в меру ироничен. За кого он себя принимает?

– Опусти меня! – холодно приказала Ваара.