Золотая паутина

Ваара с замиранием сердца следила, как сияющей дугой падающей звезды та летела навстречу застывшему на месте Держателю.

– Что это? – только и успел пробормотать он, как искра взорвалась над его головой, осыпав храмовое облако множеством серебристых лучей.

Паника сжала сердце Ваары: уж очень похожи эти лучи на те, что забирали у неё Толю.

– Лунные нити, – с садистским удовольствием объяснил Геард. – Твоя ненаглядная дочь завела роман с человеком!

– Нет! – Отец вскричал от боли, когда падающие лучи коснулись его кожи.

Но Ваара знала, что боль эта не физическая. Причина – её предательство. Она сжалась от ужаса, не отрывая глаз от расползающегося под ногами отца облака. Это происходит! Держатель низвергается.

– Да, – жёстко ухмыльнулся Геард, дёргая Ваару за волосы. – Твоя дочь предала тебя.

Игла царапнула нежную кожу её шеи, Ваара не устояла на ногах и упала на колени. Из глаз новым потоком хлынули слёзы. Что делать? Отец сейчас провалится! Почему он не двигается, отчего не взлетит? Голубоватые змейки скользили по темнеющему облаку, которое таяло, словно манна под ярким солнцем.

– Пусти! – взвизгнула Ваара, пытаясь освободить волосы.

Дыры в облаке расширялись всё быстрее. Ваара извернулась и, схватив руку Геарда с зажатой в ней Иглой, изо всех сил толкнула её. Острие вонзилось в бок латателя, его крик почти оглушил Ваару.

– Папа, нет!

– Ваара, стой! – одновременно с ней крикнул Держатель.

Но Ваара в отчаянии прыгнула, обвивая шею отца. И в этот миг чернеющая прореха разверзлась под их стопами, облако с замершими от ужаса небожителями исчезло где-то далеко вверху. В уши врезалась необыкновенная тишина, а потоки воздуха задрали полы тоги Ваары.

– Папа, прости, – шептала она, прижимаясь к мокрой щеке отца.

– Ваара, – голос Держателя звучал неожиданно спокойно.

Она недоумённо посмотрела на отца: тот улыбался.

– Я люблю тебя, дочка, – проговорил он, прижимая к груди её тело. – Найди внизу Земного Держателя. У него вторая Игла. И ты всё узнаешь…

– Папа, мы же умрём! – зарыдала Ваара, прижимаясь к отцу.

– На тебе алая нить, – возразил тот. – Ты останешься жить!

На мгновение прижавшись губами к волосам дочери, он резко оттолкнул её.