Все пути ведут в Рай

– Мне всё равно, – ровно проговорил Дэсвал, – но если ты ещё раз скажешь нечто подобное, то придётся отказаться от твоих услуг и поискать кого-то… потише.

– Договорились, – словно сдаваясь, поднял руки Кин. – Прости, что назвал тебя альфонсом. Это же Рай! Тут найдётся по паре для каждой твари. – Вздрогнул и поспешно исправился: – Я хотел сказать даже для самого… взыскательного!

Дэсвал лишь вздохнул и терпеливо пояснил:

– Я отправлю тебя восвояси, если ты ещё раз нарушишь субординацию и попытаешься командовать коман… клиентом.

– Вполне, – миролюбиво улыбнулся Кин.

Дэсвал лишь покачал головой, поражаясь, каким непостоянным и недисциплинированным может быть человек. Кин молча поднял флаймоб и направил в сторону небоскрёбов, между которыми синел треугольник моря, а Дэсвал, наслаждаясь потрясающим видом, откинулся на спинку сидения. Несмотря на небольшие проблемы, возникшие вначале, отпуск всё же обещал быть вполне приятным.

Глава 2

Всю дорогу до отеля Кин болтал без умолку, Дэсвал слушал его вполуха, не слишком вникая в непростую историю непростого детства и бурного отрочества бомбилы. Для себя отметил лишь, что парень необычайно везуч, раз встретил такую чудесную женщину, как Хена. Не будь её, жизнь его прервалась бы ещё пару-тройку лет назад… причём, скорее всего, как раз от рук Дэсвала. Точнее, от его стилла…

Когда впереди возникла огромная сверкающая спираль, опоясывающая тонкий, едва заметный с такого расстояния стержень, Кин вскинул руку.

– А вот и он, Большой змей! Так «Рицше» называют местные. В трубке скоростные лифты. Чем выше номер, тем дороже. А в «голове» самый престижный и дорогущий пентхаус на всём побережье. Говорят, там фонтан из вина и унитазы золотые… Вот бы хоть глазком!

– В унитаз? – хмыкнул Дэсвал. – После фонтана вина туда и дорога.

Кин направил флаймоб вниз, неуверенно завис над свободным парковочным местом между двумя узнаваемо-дорогими марками мобов – чёрным, длинным, на капоте которого красовалась звезда, и золотистым, с открытым верхом и знаком Млечного пути.

– Окривевшая меня окольцуй! – воскликнул он и, нервно поглядывая в зеркала нижнего вида, прошипел: – Если я задену хоть один из них, то меня… э… будут любить очень долго.