Украденные заклинания

Он просто вырвал стебелёк из её руки и поспешно замотал в подвернувшееся под руку бумажное полотенце так, что образовался большой кокон. И без сил рухнул на сиденье.

– Я же тебе говорил: ничего не трогать в оранжерее! – крикнул он. – Вот за это могут и убить! Зачем ты сорвала его? Сумасшедшая! Лезь сюда! Будешь нажимать на педали, а я буду рулить.

Дина взвизгнула от страха и полезла Андрею на колени. Взревел мотор. Парень говорил, на что жать, Дина босыми ногами нащупывала нужные педали, порой путалась. Машина вихляла по дороге, с трудом входя в повороты.

На зелёную лужайку неторопливо вышел молодой человек. Задумчиво покрутил красную трубочку в длинных тонких пальцах с узловатыми суставами. Услышав далёкий звук сбитых мусорных баков, иронично улыбнулся. Гиза разместилась в нагрудном кармане. Респиратор, запачканный пятнами губной помады, болтался на шее. Парень присел на корточки, разглядывая мокрые туфли на высоких шпильках.

– Руслан, – позвал парня абсолютно лысый мужчина.

Парень резко выпрямился и развернулся к нему.

– Ты рано, отец, – поспешно сказал он.

– Сработала сигнализация, – устало объяснил Алмаз. – Пришлось срочно возвращаться. Но я знал, что голосованием Круга кто-нибудь воспользуется. Что с оранжереей?

– В оранжерее всё хорошо, – быстро ответил Руслан. – Это была обычная воровка. Хотела стащить это.

Он показал алую трубочку. Алмаз понимающе хмыкнул.

– Сапфир не унимается. Придётся ему ответить. А что с воровкой?

– Всё, что осталось, – Руслан показал на туфли.

Алмаз удивлённо приподнял густые брови.

– А может, и не Сапфир. Он не допустит в своём окружении подобной дешёвки. Может, Хрусталь? Старушке нравится брать под крылышко сирых и обездоленных. Только зачем ей золотой барьер?

Руслан безразлично пожал плечами. Мужчина окинул его внимательным взглядом с головы до ног.

– Ты из оранжереи? Как новый шарып? Папоротник зацвёл?

– Шарып убойный, – кисло усмехнулся парень. – Но он не сработал. Мне кажется, это и не шарып вовсе, а скорее любовное зелье.

– Вижу, – ядовито качнул головой отец, рассматривая помаду на респираторе. И вздохнул: – Жаль. Придётся добывать новый рецепт. Хотя… Любовное зелье, говоришь? Тоже пригодится. Запакуй и подпиши. А гизу золотого барьера положи на место.

Алмаз ушёл в дом, а Руслан задумчиво смотрел на туфли. Пальцы его поигрывали алой трубочкой.

Глава 2

Раннее утреннее солнышко жизнерадостно припекало веки и щекотало нос. Придётся вставать.