Украденная невинность, или Право первой ночи

Кажется, он ушел. Я быстро осмотрела гладкие стены, попыталась подняться по ним, но быстро бросила эту пустую затею. Мне не выбраться! Усевшись на корточки, обхватила руками голову и задумалась.

Мы с Хансэном лежали на крыше, все было хорошо! Но что случилось? Тут виски прострелило болью, и в памяти мелькнули туманные картинки. Да, что-то произошло… Однако при попытке понять что, голова начинала гудеть, как огромный колокол. Сдавшись, я обессиленно уселась на пол и прислонилась мокрой от пота спиной к холодной стене.

На нас напали. Кто и как – не получалось вспомнить. А может, в меня выстрелили таким же дротиком, как днем в Гледена? Я ощупала плечи, но ничего не ощутила. Вздохнула: это же зелье, а не пуля… Следов могло и не остаться.

Ясно одно – Хансэн отбился, а вот меня похитили. И поместили сюда.

Но это не повод отчаиваться!

Гледен сказал, что за мной придут. Надо верить, что меня найдут и освободят, а этого мерзавца все-таки отправят к дознавателям.

Но через несколько часов уверенность в хорошем исходе почти растаяла.

Я столько раз прокручивала в памяти события этого дня, что они стали казаться мне совершенно неважными. Никто не будет меня искать! Кому я нужна?

Да, я спасла Хансэну жизнь, но зачем ему снова ею рисковать? Чтобы вызволить девушку, которую знал один день? Которую обвинял в преступлении? Да, потом одумался и исправился, но… Нет! Я зря надеялась. У него три подружки, к которым он порой наведывается. Четвертой я стать не согласилась бы, и он это отчетливо понял…

А я, дурочка, размечталась!

Все долгие и мучительные часы я старалась сидеть на корточках или коленях, чтобы не переохладиться и не заболеть.

Часто ходила и разминалась, чтобы разогнать кровь. Иногда забывалась в тревожном полусне и всегда просыпалась с криком.

Хотелось пить, во рту уже было сухо так, что я еле ворочала языком.

Сколько прошло времени с момента, как я попала сюда? Казалось, я только что видела Гледена… Или несколько дней назад? Сколько человек может прожить без воды?

Сил разминаться не осталось.

Я могла лишь сидеть, вытянув ноги, и смотреть вверх в ожидании избавления. Будет ли это смерть или спасение – уже стало неважно.

Глаза медленно закрывались.

Глава 8

Спасение

Когда я, с трудом преодолевая слабость, открыла глаза, то увидела лепной потолок. У меня галлюцинации? Иначе как, находясь в каком-то подобии колодца, могла видеть залитую светом комнату? Заметив свою мать, я окончательно уверилась в том, что брежу.