Украденная невинность, или Право первой ночи

– Но это правда! А теперь он обязан рассказать, как… – сестра вдруг запнулась, словно поперхнувшись словами, и лучезарно улыбнулась, – тебе удалось так долго скрывать от нас это сокровище. Эмилия, вы хорошо смотритесь вместе. Это такая радостная новость: мой брат наконец остепенился и решил внять твоим, мама, советам. Видишь, даже девушку привел на твой день рождения, чтобы познакомить с семьей.

Аферистка не стушевалась. Лишь пожала плечами, явно собираясь играть нужную мне роль. А вот сестра побледнела от напряжения, ведь по неосторожности подняла дома запретную тему: о моей работе.

Это навело меня на мысли о причине моего спасения. Как так случилось? Ника или же Эмилия попыталась отравить меня несколько часов назад, но тогда принятое в лесу противоядие спасло меня. Но чуть позже идиот Гленер решил устранить главного соперника и выстрелил ядом. Будто знал, что антидота у меня больше с собой нет… или же собирался не позволить мне им воспользоваться.

Однако я не умер, чем несказанно удивил подлеца. А почему он пошел на такой отчаянный шаг, этот идиот наверняка уже рассказывает дознавателям.

Из задумчивости меня вырвали слова сестры:

– Мама, может, спустимся к гостям? Мы и так переполох устроили, когда внесли через главные двери бесчувственного Хансэна.

– Да, ты права. Пойду их успокою.

– Я с тобой, – наконец подал голос отец.

Он обменялся прямым взглядом с дочерью и последовал за женой.

– У вас мозгов не нашлось? Зачем было ехать сюда в таком состоянии? Хансэн, это же мамин день рождения, но ты все же умудрился испортить праздник! Лучше остался бы на своей работе, там же отменные целители… И, кстати! Яд кии… Как это понимать?! Светлая праматерь, за что мне на голову свалился такой безмозглый брат? А ты, Эмилия, как связалась с ним?

Девушка лишь успела открыть рот, но не смогла вставить и слова в поток негодования:

– Я же видела пятна на вашей одежде! Хансэн, ты меня совсем за идиотку держишь? Думаешь, я не отличу кровь от смазки? Что произошло? Нет, не так! Что же в твоей жизни случилось такого важного, отчего ты снова решил пренебречь семьей?

– Адэлина, – произнес я и свесил ноги с кровати, – хватит.

– Хватит?! – разозлилась она пуще прежнего, глаза сверкнули синевой.

Комнату заполнил множащийся шепот.