Сумеречный ветер

Выпрямился в кресле и с сомнением спросил:

– Так Гердиш просил руки Окары? – Тоберону сложно было поверить, что его заклятый оппонент в императорской палате ворков пожелал изменить принципу «не иметь ничего общего с Тоберонами». – Почему? Что он хочет взамен? Каковы его условия?

Кефилл небрежно передернул плечами и бросил:

– Ничего!

Глаза отца недобро сузились, и молодой ворк понял, что теперь, когда он полностью завладел его вниманием, пришло время рассказать обо всем. Поставив нетронутый стакан с виски на стол, Кефилл поднялся и, расхаживая по кабинету, поведал о неожиданном визите бессмертного и последовавшем за его отъездом восхитительном безумии гостей.

Когда молодой ворк вернулся в кресло, голос его слегка охрип и, взяв свой стакан, Кефилл залпом осушил его.

– Неплохо, сын, – одобрительно кивнул ворк Тоберон.

Тяжело поднявшись, плеснул себе и сыну новую порцию виски, чем вверг в шок и порадовал Кефилла. Раньше отец не оказывал таких знаков уважения.

Для своих преклонных лет старший Тоберон выглядел моложаво.

Прямая осанка, седые длинные волосы, острый взгляд, идеально сидящий костюм подчеркивал крепкое телосложение, коим не мог похвастаться сам Кефилл. Молодой ворк обладал, увы, заурядной внешностью. Высокий, стройный, гибкий, он не сильно отличался от сверстников. Невыразительные черты лица он пытался оживить модной короткой бородкой и усиками.

Ворк Тоберон обошел стол и, приблизившись к сыну, задумчиво произнес:

– Ты уверен, что Доар выберет Кеону?

Кефилл напрягся и для храбрости сделал щедрый глоток виски.

Янтарная жидкость обожгла горло, но уверенности не прибавилось.

– Кеона так считает, – вывернулся он в случае возможного провала, свалив последствия на сестру.

Отец усмехнулся и успокаивающе похлопал сына по плечу.

– На случай, если не выйдет с Кеоной, у нас есть Окара. Начни переговоры с Гердишем, ускорь подписание добрачного договора.

Он выразительно посмотрел на дверь.

– Завтра договорюсь о встрече, – вновь ощутив себя нашкодившим мальчишкой, торопливо проговорил Кефилл.

По хмуро сведенным бровям отца, он понял, что засиделся, и, вскочив, как был, со стаканом в руке, торопливо направился к выходу.

Глава 4

Забудем язык, на котором мы понимали друг друга

Время перешагнуло далеко за полдень, когда горничная разбудила Окару. Проснувшись, девушка пожаловалась на раннее пробуждение, а вспомнив о сестре, быстро скатилась с постели и помчалась умываться.