Сокровенно

 – Что ты можешь, юнец? Натравить на меня своих псов? Ты настолько глуп?

– Посмотрим, как ты справишься с этим, – нехорошо улыбнулся он и протянул руку. – Убей его, детка! Воспользуйся своим оружием, моя блуди!

Незнакомка, в которую Стэнли влил силу влияния браслета, покачнулась, но устояла на ногах. Когда она перевела на меня взгляд своих огромных глаз, я понял, что не в силах буду даже сопротивляться. Она моя нисси… И она может меня убить.

Стэнли действительно не дурак, правильно рассудил, почему я вмешался.

Шах!

Незнакомка неторопливо двинулась ко мне и, поигрывая кинжалами, зло прищурилась. О, она ненавидит вампиров всеми фибрами души! Я видел, как яростно девушка желала смерти всем нам. И понимал, что влип. Впервые за сотни лет я оказался беззащитен. Был готов принять удар от руки моей нисси.

Которую желал, но не смог бы получить.

Моя слабость. Моя погибель.

Она остановилась всего в шаге и поудобнее перехватила кинжал.

– Почему ты не сопротивляешься? – сорвалось с прокушенных губ.

– А кто ты? – хрипло спросил я, мечтая овладеть ею даже сейчас – на волосок от гибели.

– Меня зовут Эл… Даниэлла.

– Адриан, – представился я.

– Если вы закончили со светской частью, приступайте к кровавой, – расхохотался Стэнли и сжал пальцы поднятой руки в кулак: – Воткни в него что-нибудь, детка!

– Например? – неожиданно улыбнулась Даниэлла.

Лезвие вонзилось в плоть одного из приспешников Стэнли, и тот, захрипев, рухнул на асфальт. Скорчившись, вытаращил глаза и… вспыхнул голубоватым пламенем, растаяв без следа.

– Охотница! – вскрикнул один из вампиров.

– Убить стерву! – испуганно взвизгнул Стэнли и, схватив свою нисси, толкнул её к нам. – Забери у неё свой браслет! – посмотрел с жестокой радостью. – Она сдерёт его вместе с твоей кожей!

– Его? – Даниэлла подняла руку, и украшение упало к её ногам.

За миг до нападения я отодвинул девушку за свою спину и…

Последние рубежи моей сдержанности рухнули. Я расправлялся с врагами голыми руками, наслаждаясь борьбой до момента, пока не почуял её. Пряная соль вернула меня к реальности, а дурманящий запах экзотических цветов будто погладил саму душу.

– Считаешь, что меня спас? – даже злость Даниэллы была приятной.