Расплата за любовь

 – А бабские шмотки зачем раскидал?

Парень не ответил, он отряхнул руки и вытащил из кучи блестящих упаковок ещё пачку чипсов. Аббадон изумлённо покачал головой:

– Неужели совсем меня не боишься? Или зрением слаб?

Он сдёрнул в головы парня капюшон и, отпрянув, тихо ахнул:

– Киска?!

На него исподлобья смотрела девчонка, которая вчера убиралась в доме, работница компании «Чистые киски»… Вот только взгляд был совсем иной. Девушка приподняла плечи и, набычившись, пригнула голову.

– За базаром следи, уродец! Что ещё за киска?!

И голос звучал низко и грубо, а вчера она кричала у порога высоким звонким голосом.

– Кто ты?

Девчонка отбросила полупустую пачку и, поглаживая живот, откинулась на подушки.

– Можешь звать меня Фаром, урод…

Аббадон вздрогнул и нервно оглянулся, словно ожидая увидеть за спиной врагов.

– Фар? – тихо проговорил он и вгляделся в лицо девицы: – Уж не Валафар ли?..

– Знаешь меня? – с удовольствием спросила девчонка и с усмешкой кивнула: – Это хорошо! – Она положила ногу на ногу и кивнула: – Тащи выпивку, урод! А то я не успел в супермаркет заскочить…

Она грубо расхохоталась, а Аббадон послушно развернулся и, словно во сне, потопал к шкафу, где хранился коньяк.

– Сойдёт?

Девчонка с видом знатока покрутила бутылку и коротко кивнула, а Аббадон, плеснув в стакан золотистую жидкость, сунул его в руки гостье, но сам не спешил отпускать.

– Ещё раз назовёшь меня уродцем, Валафар, пожалеешь, что сунул свой нос в этот мир! – Девушка нахмурилась и попыталась вырвать стакан, но карлик не отпускал: – Надеюсь, ты не считаешь, что Аббадона так просто уничтожить?

Он разжал пальцы, и стакан выпал из замершей руки девушки. Рот её приоткрылся, глаза широко распахнулись, а Аббадон удовлетворённо улыбнулся и отпил из своего бокала.

– Судя по твоей реакции, ты не знал, что встретишь меня здесь, – проговорил он, выудив из кучи пачек сырные палочки. С хрустом вскрыл упаковку и высыпал в рот всё содержимое. Медленно пережёвывая, карлик пристально посмотрел на испуганное лицо гостя: – Скажешь кому – пожалеешь…

Аббадон позволил себе слегка приоткрыть завесу маскировки. Он знал, что глаза его вспыхнут огнём, а древняя сила подействует на демона давяще.