Ребенок (мой) моего босса

Как успехи дочери? О, прекрасно! Не за что… Я всего лишь поговорила о её назначении с правильными людьми. Кстати о людях. Не мог бы ты отпустить доктора Петрова? – Она колко глянула на старшего внука. – Адвокат Гордеева? Не беспокойся, я улажу это.

Она вернула сотовый на место и улыбнулась Всеволоду:

– Ну и зачем было выносить сор из избы?

– Я не позволю тебе управлять мной, бабушка, – спокойно предупредил Гордеев. – Выведу на чистую воду всех твоих марионеток, обрежу все нити.

– Упрямый мальчишка, – почти нежно пропела Елена Глебовна, – это для твоего же блага.

– Для моего блага что? – приподнял брови Гордеев. – Убедить внука в бесплодии, лечить от несуществующего диагноза, обманом забрать сперму и внедрить её в купленную женщину? – Он пару раз хлопнул в ладоши. – Браво! И неважно, что два предприятия, которые ты использовала для обмана, перестали существовать, и люди потеряли работу.

– Люди постоянно что-то теряют, Севка, – строго перебила его бабушка.

Гордеев поморщился, услышав ненавистное сокращение.

Елена Глебовна произносила его особым тоном, от которого Всеволода даже мальчишкой передёргивало. Он сразу ощущал себя слабым и беспомощным. Но сейчас он выпрямился и расправил широкие плечи. Детство позади, он давно вырвался из цепких рук бабушки и построил свою империю.

– Например, детей на ранних сроках беременности, – холодно заметил он.

– Не смей! – с исказившимся от гнева лицом вскочила бабушка. – Не трогай эту женщину.

– Не трогал её до этого, – зло прорычал Гордеев.

 – И не собираюсь делать этого впредь. И никто, слышишь? Никто не заставит меня передумать!

– Севушка, – неожиданно ласково протянула бабушка, словно вспышка ярости Гордееву лишь примерещилась. Елена Глебовна изящно опустилась на диван и сокрушённо покачала головой. – Я же не заставляю тебя жениться. Мне нужен лишь ребёнок, этого достаточно…

– Чтобы снова прибрать к рукам то, что уплыло от тебя, – сухо перебил Гордеев. – Но мне этого не нужно, и я не допущу, чтобы ты снова использовала меня в своих играх.

 – Он перевёл взгляд на молчаливо застывшего у окна брата. – Костя?

– Ты так сентиментальна, ба! – тут же выступил тот. – До сих пор хранишь мою первую соску. Так мило! Силикон потемнел от времени, но золотое кольцо всё ещё сверкает бриллиантами.

Бабушка при этих словах побледнела и сжала пальцы рук в кулаки. Костя повернулся к старшему брату и с усмешкой добавил:

– Меня всегда пугала эта вещь.