Приключения дроу Грома

Чтоб отец меня назвал сокращенным именем, как он презрительно называл: «кличкой»?! Этот день нужно вписать в историю. Или хотя бы запомнить. Или просто…

– Гром, собирайся! – Дэйдрэ сказала это тихо, как бы невзначай, рассматривая острые ноготки, покрытые затейливыми искринками. Прозвучало же, как удар хлыста, подстегивающий клячу. Ржать я не стал по причине отсутствия времени, а просто заметался по комнате, пытаясь отыскать свои вещи. Дручия некоторое время наблюдала за стремительно растущим погромом в комнате. Потом не выдержала:

– Гром, что ты ищешь? – вкрадчиво поинтересовалась она.

Лейла тоже почему-то улыбалась.

– Собираю сумку в дорогу… – буркнул я.

– А это тогда что? – девушка показала на битком набитые седельные сумки, лежавшие у порога.

Я пожал плечами и бросил на пол наполовину заполненную кожаную сумку с лямкой через плечо. Конечно, это гораздо удобнее, что вещи тащит лошадь, а не я, даже если едешь сам верхом. Оглядев себя, я решил, что одеяние мое потянет и на дорожный костюм: кожаные брюки и жилет защитят от непогоды, да и выглядят прилично.

– Ох! Чего они туда напихали?! Аметистов, чтоб ностальгия не мучила?

И тяжело потащился по коридору. Дэйдрэ шла рядом, насмешливо поглядывая на мою спину, согнувшуюся в три погибели под этой тяжестью. Лейла топала за нашими спинами, время от времени посылая нам всхлипы.

– Ну вот зачем ты так девочку обидел? – шепот Дэйдрэ раздался у меня в голове.

Мне только показалось, или на самом деле она отодвинулась немного позднее, чем следовало. Перекинувшись недоуменными взглядами с воительницей, мы направились дальше.

– Было бы чего пугаться, – голос в голове почему-то был сравним щекотке… уж не знаю где. – Если я могу считывать твои мысли, почему бы мне не уметь проецировать на тебя свои?

Логично, подумал я, но давайте пока повременим с потоком чудес.

Дручия чуть кивнула.

Я прощался с домом. С коридорами, где с потолка свисали сталактиты, а снизу, словно с просьбой подняться повыше, тянулись сталагмиты. С залами, словно сотканными из друз аметистов. Сколько бы я не смеялся над этой слабостью отца, я тоже обожал эти камешки.

Вдоль по коридору мелькали малахитовые двери. Придворные дроу расступались и кланялись. Везде мне чудились враждебные взгляды и обвиняющий шепоток.