Право первой ночи. Жар трёх сердец

Я же не желаю замечать ярости его взгляда, отворачиваюсь. Вижу растекающееся, подбирающееся к балдахину кровати пламя. И как ткань покрывается инеем, поддаваясь ледяной магии, а пожар прекращается, так и не разгоревшись.

Как и наша первая ночь.

– Кто там?! – рычит Эдхар, когда стук повторяется. – Говори имя, смертник!

От его гнева воздух в комнате становится морозным, свечи гаснут как одна.

– Милости вашей прошу, мой ваннор, – раздаётся из-за двери ответ. Я узнаю подобострастный голос, именно этот воин приказывал поднять меня в храме.

Эдхар обнажает зубы, и я снова пытаюсь вырваться. Мужчина вжимает мои запястья в кровать и, дождавшись, когда я выдохнусь и перестану сопротивляться, холодно приказывает:

– Из покоев ни шага! Я скоро вернусь, и продолжим.

Застываю в ужасе и смотрю на ваннора с всё возрастающей ненавистью. Сейчас, когда магическая связь между нами немного утратила обжигающий градус, делать это становится проще. Вот только страсть, что полыхала в этой постели, кажется, кое-что сожгла во мне.

Уверенность, что я смогу пройти через право первой ночи и остаться собой.

Не получится.

И мне страшно представить, кем я стану.

Проследив, как ваннор, невероятно быстро одевшись, покидает меня, я сжимаюсь от грохота захлопнувшейся за ним двери. Снаружи доносится лязг металла и отрывистые фразы. Потом всё стихает.

Дрожа всем телом, я подтягиваю колени и обхватываю их руками. Свернувшись калачиком, тону в жалости к себе. Ночь с ваннором неизбежна, и от одной только мысли об этом кровь стынет в жилах, но внизу живота разворачивается вихрь ненасытного пламени.

Всхлипываю, не желала сокрушаться о том, что нас прервали, но не в силах совладать с противоречивыми эмоциями. Я желаю его сильнее, чем ненавижу, или наоборот? Это сводит с ума!

Тихий скрип двери отвлекает меня от страданий. Вздрогнув, я притягиваю покрывало и кутаюсь в него.

– Кто там?

– Это я.

Узнаю голос и едва сдерживаюсь от подступающих рыданий облегчения. Сиель входит и тщательно прикрывает за собой дверь. Когда жрица подходит к кровати, глаза её расширяются при виде опалённых тканей.

– О боги…

Она останавливается, но я спрыгиваю с постели и бросаюсь в тёплые объятия. Слёзы душат меня, и я не могу произнести ни слова. Лишь сильнее сжимаю кольцо рук.