Ну, «братец», погоди!

И за платье тоже…

Не в силах выдержать пронзительный взгляд Санокона, я понурилась и быстро призналась:

– Я не знала, что оно принадлежало вашей первой жене, клянусь. Виина намекнула, что подаренный вами наряд проклят, и предложила надеть свой. Я не знаю, почему она так поступила, но…

– Не переживай, – мягко перебил меня Санокон, и я удивлённо посмотрела на него. Ни в притаившейся в кончиках губ улыбке, ни в ярко-зелёных глазах я не заметила ни осуждения, ни недовольства. – Я тебя не виню.

Он отвернулся и приблизился к окну.

Стоя ко мне спиной, продолжил:

– Это моя вина, что дети плохо встретили тебя. Я не сумел донести до сына, что никогда не прощу его мать. И не сумел привить племяннице хороших манер. Это мне стоит извиниться перед тобой, Гелия.

– Не нужно, – вырвалось у меня. Стало так легко, будто гора с плеч свалилась, и я весело добавила: – Я сильно переживала о том, что испортила праздник, поэтому наделала ещё больше глупостей. Но я обещаю постараться наладить отношения с вашим сыном и племянницей.

Надеюсь, эти полгода мы проживём в мире.

– Почему полгода? – непонимающе нахмурился Санокон.

– Вот вы где! – в комнату впорхнула мама и, подлетев к мужу, схватила его за руку. – Любовь моя, Нанут с ног сбился в поисках верховного. Старик в отчаянии выдирает волоски из бороды и вопит, что пришло время звёздных желаний!

– Ах да! – вспомнил Санокон и повернулся ко мне. – В вашем мире есть похожий ритуал. Хочешь загадать желание на падающую звезду? Даже если не хочешь, советую пойти с нами – зрелище эффектное!

– Можно мне остаться? – попросила я.

 – От усталости едва шевелюсь, да и Брысь перенервничал.

– Галя не верит в эту примету, любимый, – она нетерпеливо потянула Санокона к выходу, и тот поддался. У двери мама на миг обернулась и почти беззвучно шевельнула губами: – Ты в порядке?

Я постаралась улыбнуться как можно увереннее, и кивнула.

Когда мы с Брысем остались одни, я вздохнула и подошла к окну, где только что стоял Санокон. Мне понравился этот мужчина.

Наверное, таким я и представляла своего папу. Жаль, что родного отца совсем не помнила. Колдун оказался рассудительным, добрым и ответственным. А ещё он ласков с Брысем. И единственный, кто хорошо отнёсся ко мне в этом мире.

Неожиданно за стеклом засверкало, небо озарилось тысячами ярчайших вспышек. От восторга у меня сердце забилось сильнее. Это было незабываемо! Невероятно! Ошеломительно! Тысячи падающих звёзд почти слились в едином сияющем потоке.