Ну, «братец», погоди!

– Можно я тут посижу? – скрипуче осведомился питоху.

– Мр-кхе! – согласился с ним Брысь и, облизнувшись, лукаво покосился на яркий десерт, явно желая закончить начатое, пока хозяйка отвернулась.

– Ну уж нет, – заявила я, и опасливо покосилась на дымящийся наряд. – Мало ли, как это проклятие себя поведёт. Да и коробок тут штук сто. Если каждая с сюрпризом, то страшно представить, что может случиться.

Я подняла кота, а Хискет уселся на моём плече. Ощущая себя пиратом, я выглянула в коридор, но карлика с туфлей не заметила.

– Чисто, – каркнул питоху. – Можно лететь.

– Ну и лети, птичка, – передёрнула я плечами. – Мне и общества твоего хозяина слишком много, чтобы ещё и с его питомцем возиться.

– С вами безопаснее, – неожиданно отрезал питоху, чем явно обрадовал и обнадёжил Брыся.

– Мур-р, – нежно пообещал кот.

Пока эти двое мечтали каждый о своём, я вошла в комнату Виины и огляделась. Здесь было не так просторно и роскошно, как у меня. Возникло чувство, что девушку нарочно держали в чёрном теле.

– Вот. – Виина показала мне нежно-голубое платье. – Одевайся скорее, мы очень опаздываем.

– Миленькое, – я торопливо скидывала джинсы. – Мне оно нравится в сто раз больше, чем проклятое.

– Мне тоже.

Взгляд Виины потемнел. Помогая мне надеть пышный наряд, девушка вздыхала. Когда все ленты были зашнурованы, а юбки расправлены, племянница Санокона расчесала мои волосы и призналась:

– Ты похожа на мать.

Я в ответ кивнула:

– Да, нас даже за сестёр часто принимали. Мама хорошо выглядит.

Виина раскрыла ладонь:

– Я перенесу нас на церемонию. Так будет быстрее.

Вспомнив, как Роктар «предложил» мне руку, я невольно поёжилась.

– Кстати, почему все меня ведьмой называют? – поднимая кота, озвучила я мучивший меня вопрос. – Это ругательство?

– Почему ругательство? – удивилась Виина.

– Из мира ведьм? – опешила я. – Ну и новость!

Но в следующее мгновение я забыла об этом, потому что оказалась в том самом ярко освещённом зале. Разумеется, в середине. Конечно, снова обратила на себя всеобщее внимание. И не самое дружелюбное.

Мужчины при виде меня мрачнели, женщины бледнели, а девушки слаженно ахали. Там, где я стояла, быстро образовался круг из пустого места. Словно я стала ядовитой, как питоху.