Нежная для чудовища

Подняв меня, Иуст кривится от боли. Я бросаю косой взгляд на пропитанную кровью повязку, охватывающую торс мужчины, и удивляюсь, как можно было выжить с такой раной.

– Я крепче, чем ты думаешь, – говорит он, будто прочитав мои мысли. – Показывай, куда идти. Далеко? Долго?

– Да, – не скрываю я. – Будет сложно, но это единственный способ выжить.

С помощью поддержки удаётся справиться с накатившей слабостью. Путь в горы даётся нам непросто. Новорожденный на руках молодой женщины постоянно плачет, торговка стонет, что вот-вот умрёт от жажды, а старик жалобно молит Каликса уступить ему коня.

Единственное, что радует, – нет погони.

«Риас выжил в той битве?» – мелькает мысль, но я её прогоняю.

Больше я не рабыня! Никто не закуёт меня в цепи! Провожу кончиками пальцев по затянувшимся ранкам на запястьях. Илин помог мне, когда я меняла свою жизнь на свободу родных, но лучше бы отказал. Тогда ничего бы этого не было.

Ночь нагоняет нас у подножия гор. Женщины валятся с ног, даже мрачный Иуст сдаётся и бурчит о ночёвке под открытым небом. Холодает, но о костре никто не заикается. Младенец плачет уже безостановочно, и к нему присоединяется молодая мать. У неё нет молока…

– Пить, – стонет она.

Вспоминаю наш первый поход в горы, когда небесные воины поддались моим мольбам раздать пленным воды. Взглянув на коня Риаса, с трудом поднимаюсь и, едва передвигая ноги, бреду к нему. В седельных сумках нахожу предметы, часть из которых мне знакома.

Бруски, вкус которых меня так удивил, сейчас как нельзя кстати. Как и плоская фляга. Разделив еду и воду, отдаю свою порцию молодой женщине. Жадно проглотив всё, что было, мамочка, усевшись, поворачивается спиной. Через некоторое время малыш затихает.

– Хвала богине, – ворчит торговка. – Я уже была готова придушить дитя.

Смотрю на неё с осуждением, но женщина с безразличием закрывает глаза, и через минуту с её стороны доносится мерное сопение.

Я сажусь рядом с неподвижно лежащей матерью, но мой взгляд устремляется вниз, к брошенному дому. Раньше в ночное время столица напоминала волшебный город. Переливаясь разноцветными огнями, она манила путников и с моря, и с суши. Сейчас же Рессур похож на темнеющее в скалах разорённое гнездо.

По щеке скользит слеза, и я опускаю ресницы, позволяя прокатиться и второй. Погружаясь в беспокойный сон, вижу отблески пожаров и ручьи крови.