Невинная для Лютого

Так вот почему он таскался каждый день в больницу и отправлял мне подарки! Решил, что я отличная ширма для беззаботной жизни? А я принимала это за сочувствие.

– Ты не думай, – видимо, поняв по выражению моего лица, что я чувствую, быстро добавил Гриша, – я не обижу с оплатой. Всё, что захочешь – дома, бутики, путешествия. И в постели тебя приласкаю… Только, – он посмотрел в упор, и голубые глаза полыхнули ледяным пламенем, – избавься от ублюдка.

В голову будто что-то ударило, в груди стало горячо. Уточнила, с трудом сдерживаясь:

– С… оплатой?

Он кивнул и растянул почти американскую пошлую улыбку.

Я вырвала поводья своей лошади из его рук и ответила одно:

– Нет.

Развернула животное, чтобы исполнить свое желание оказаться от бывшего жениха подальше, но Гриша схватил меня за талию и перетянул на своего коня. Горячее дыхание коснулось моего уха:

– Тебя же изнасиловали, Ангел! Трахнули, как последнюю шлюху, в машине, выбросили полуголую всем на обозрение.

Извернувшись, я с размаху ударила Носова по щеке, а он вскрикнул и отпустил меня. Я соскользнула с коня и, больно ударившись о землю бедром, сжалась в страхе, что окажусь под копытами.

– Хочешь сохранить ребёнка от того, кто отъебал тебя как сучку? – зло прошипел Григорий, и его красивое лицо исказилось от презрения.

Он развернул коня и, пришпорив бока, пустил в галоп.

Я же бессильно откинулась на спину и, глядя в небо, кусала губы. Понравилось?! Придурок! Да я с содроганием думаю о том, что придётся вынашивать и рожать ребёнка от лютого врага отца, а теперь и моего. Подонка, что убил мою мечту быть счастливой в браке. Я каждый день открываю браузер с готовностью, что стану порнозвездой. Да, папа обещал, что этого не будет, что его люди позаботятся о записи…

Но от этого не легче.

Понравилось?! Только окончательный придурок мог подумать такое! Я всей душой, отчаянно и смертельно ненавижу этого человека! Шрам… Я бы своими руками оставила ему такой же с другой стороны для симметрии. Нет, окажись в моих руках нож, я бы проткнула его чёртову грудь. Огромная туша бесчеловечности и жестокости!

Да я так сильно ненавидела того, кто сломал мою жизнь, что боялась себя самой.