Невинность с секретом

Не зря же за мной послали одного человека? Значит, колдун обладает такой силой, чтобы при необходимости справиться со всей стражей короля или принца. Никто и пикнуть не посмел. И это удручает…

– И я труп?! – наконец отмирает мужчина.

Только сейчас я осознаю, что именно поразило колдуна. Вовсе не моё невежливое обращение пригвоздило его к месту, а значение фразы. Снова не сдержалась! Наверняка здесь так не выражаются. Но как в таком стрессе, когда грозит неприятная процедура, ещё и за речью уследить?

Колдун зло смеётся, и у меня от этого звука леденеет затылок.

Мужчина протягивает руку, сжимает пальцы, кроме указательного, и предлагает:

– Давай, леди. Коснись меня.

Я настороженно слежу за его затянутой в чёрную перчатку рукой и вспоминаю, как по пути колдун уже давал мне подобный шанс, но сам же и отпрянул. И что это? Очередная проверка?

Шагнув вперёд, я спокойно смотрю в глаза мага и дотрагиваюсь указательным пальцем до его…

Меня тут же отшвыривает с такой силой, будто сбивает машина.

Тело наполняется звенящей болью, словно я коснулась высоковольтного провода, рождающийся крик застревает в горле.

Молнией мелькает мысль, что я падаю с огромной лестницы и наверняка разобьюсь. Вот и закончилось моё «задание». Скоро я снова встречусь с голосом в том белом свете и… выскажу всё, что думаю о его народе и принце в частности!

И тут меня будто скручивают щупальца огромного спрута, чёрные призрачные змеи колдовства ползут по моей талии, сжимают ноги и руки, останавливают падение, удерживая в воздухе.

Спелёнатая, будто гусеница в чёрном коконе, я медленно плыву над колдуном.

Мужчина молча и неторопливо спускается по лестнице. Правая рука его поднята – маг управляет змеями и указывает, куда меня нести.

Я дрожу всем телом и, судорожно втягивая в пылающие лёгкие первый глоток воздуха, ощущаю, как отступает чудовищная боль.

Вот же гад! Не мог прямо сказать, что касаться его нельзя? Кто мог подумать, что колдуны как высоковольтные станции?! Ни в одной книге, ни в едином фильме я не видела подобного.

Да, когда они колдуют, – возможно. Но в обычной жизни… Ох! Разве это не мешает?

Зато ясно, отчего мужчина такой злобный. Ему не дотронуться ни до одной женщины, чтобы её не пронзить своей силой. Значит, приходится удовлетворять себя самому? Кто угодно взбесится!

Утихомирив бурю, которая поднялась в душе после неприятного приключения, я осматриваюсь и леденею при виде шурующих то туда, то сюда слуг.